Потому что снова мучилась от токсикоза. Никогда бы не подумала, что малыш размером с крошку способен настолько подстроить под себя жизнь своей мамы.

— Ты часто не высыпаешься, — верно подмечает Демид, потому что это мой дежурный ответ на его дежурные вопросы о моём самочувствии. — Может, перестанем играть в расставание и снова съедемся? — его голос превращается в настоящий бархат. — Я тоскую, Аля…

В ответ я коротко отрицательно качаю головой и толкаю дверь в конференц-зал, где сразу же приветствую наших потенциальных клиентов.

Кузнецов заходит следом, тоже всех приветствует и моментально завладевает комнатой. Всё внимание перетекает к нему, и я рада, потому что сама тихонечко отхожу к приоткрытому окну.

Жуть, как хочется подышать свежим воздухом. Только он отгоняет тошноту, с которой я всё никак не могу ужиться.

Скрестив руки на груди, я смотрю в окно и совершенно случайно замечаю знакомую походку, фигуру, пальто...

Пульс подскакивает моментально, и я силой отвожу взгляд от окна. Мало ли куда она идёт мимо нашего офиса?

Только никакими уговорами у меня не получается отогнать плохое предчувствие. Словно любовница мужа всё ещё рядом.

Собирается прийти к Кузнецову? Так у него встреча в разгаре. Вряд ли он её ждёт…

В дверь конференц-зала неожиданно стучат. Все присутствующие устремляют взгляды на источник звука, а я уже знаю, кто сюда войдёт.

Сердце сходит с ума.

— Тук-тук! — на пороге появляется Ксюша. В бежевом пиджаке и подходящей юбке по колено. Она широко и обворожительно улыбается. — Ой, простите, не знала, что тут встреча. Демид Викторович, можно вас на секунду?

— Прошу меня извинить, — муж встаёт из-за стола, застёгивает пиджак и поясняет: — Новая секретарь заблудилась.

Глава 17.

Новая секретарь?..

Я силой держу язык за зубами, чтобы не спросить, почему он сразу не повысит ее до должности жены? Зачем этот цирк с рабочими отношениями?!

Картинка перед глазами размывается и плывет, пока я смотрю в спину мужу. Мне казалось, что хуже быть не может, и, по-моему, я себя сглазила.

Эти двое великолепно спелись. Ксюша и Демид.

Который спешит к своей… да я уже и не понимаю кто она ему! Родственница не по крови, любовница, и та-дам секретарша, чтобы, как говорится, ближе к телу?

— Аля? — застыв в дверях, за которыми нетерпеливо поправляя пиджак, его ждёт Ксюша, муж оборачивается ко мне. — Ты идешь?

И смотрит так, словно ничего такого не произошло. Жестом приглашает выйти вместе с ним.

— Иду, — онемевшие губы распахиваются сами. Я отталкиваюсь от подоконника, на который опиралась и слабыми шагами иду в сторону Кузнецова.

Мне кажется, что силы сохранять спокойствие у меня есть благодаря беременности. Вот правда. Как будто материнский инстинкт подавляет эмоции, на которые способна обманутая мужем женщина, заставляя меня поступать рационально.

— Прошу нас извинить, — с этими словами Демид закрывает дверь, отрезая нас от конференц-зала.

Ксюша выглядит так, словно если бы у нее был хвост, она бы им виляла как щенок, ждущий, когда на него посмотрит хозяин.

— Я опоздала, прости, — приосанивается она и смотрит исключительно на моего пока еще мужа.

Меня для нее не существует, как, впрочем, и остального мира.

— Аль, я забыл тебе сказать, — Демид прочищает горло и подходит ближе. — Из головы вылетело. Ксюха какое-то время здесь поработает.

— Мог не объяснять, я не слепая.

— Только давай без этого? — тихо, но с нажимом просит он. — Там за дверью люди. Важные, — подчеркивает Кузнецов. — я бы не хотел из-за бабских склок потерять сделку.

Я округляю глаза, и, слегка приподняв брови, говорю:

— Ты немного все перевернул, Демид. Причем в свою пользу, — на моих губах появляется улыбка, ничего хорошего моему мужа не предвещающая. — К нам на работу устраиваются твоя любовница, а ты, хитренький, не хочешь склок?

Ксюша театрально ахает и прикладывает к своим ярко накрашенным губам ладонь.

Но молчит, зараза. Она здесь как будто ни при чем. То, что в семье Кузнецовых называют ее врожденным артистизмом, называется другим словом — расчетливость.

И прямо сейчас она молчит и ахает не потому что мои слова для нее откровение, а потому что на фоне злой жены, она будет понимающей и бесконечно милой любовницей, к которой можно прийти за утешением.

— Вот именно про это, — Демид подходит ко мне, вплотную накрывая своей тенью, — я и говорю Альбина. Мы можем на работе просто работать? — он задает мне вопрос таким тоном, словно я дура. — или я прошу слишком много?

— Начнем с того, что вообще не хочу здесь быть, и ты это прекрасно знаешь, — говорю спокойно, чтобы его любовница не получила желаемого. — Знаешь и издеваешься надо мной.

— Издеваюсь? — его взгляд заостряется, как и черты лица. — Тем, что пытаюсь оптимизировать работу фирмы, наняв сотрудника? — он кивает в сторону Ксюши.

— Кроме нее кандидатов не было?