— Я и не думал, — он небрежно отталкивается от косяка и идёт ко мне, огибая осколки стекла. — Просто объясняю, почему уехал.

— Не нужно. К любовницам всегда уезжают за одним, — он на мои слова не реагирует и приближается ко мне так уверенно, словно у него на уме только одно: заключить меня в объятия. — Стой!

— Ты чего? — он немного отшатывается, но не потому, что я на него крикнула, а чтобы подчеркнуть мою ненормальную реакцию.

— Только тронь.

— Трону, — нарывается он. — Ты моя жена. Я по тебе тосковал.

Качаю головой, показывая ему, что не верю ни единому слову, и вдруг понимаю, что в его внешнем виде что-то не так. Моргаю. Напрягаюсь.

— Что это?.. — вытянув ладонь, указываю на рубашку, которую вижу в первый раз.

— Не съезжай с темы. Я хочу продолжить наш разговор о семье.

— Что на тебе за одежда?

Хрустнув зубами, он нехотя цедит:

— Мне нужно было переодеться. У Ксюхи была запасная рубашка. Дело раскрыто. Теперь мы можем поговорить о том, что по-настоящему важно? О нас, — он всё-таки берёт меня за плечи и мягко тянет на себя. — Я всю ночь не спал, думал о тебе, Аля...

Его горячее дыхание опаляет лицо, а слова — душу.

— Ксюхе я просто помог помыться, потому что она еле ходит. И то, все мои мысли каждую секунду были о тебе, — он силой прижимает меня к своему телу и исступлённо шепчет: — Прости меня, дурака, а?

Глава 13.

После бессонной ночи я прямо с чашкой кофе, сидя на диване, засыпаю.

Правда, ненадолго, потому что входная дверь вдруг содрогается, и я подрываюсь с дивана, обливая себя остывшим кофе. Запухшие от слёз глаза распахиваются с трудом.

Голова трещит и раскалывается. Я ни на секунду не забывала о том, что произошло вчера, даже во сне.

Да и как можно забыть, как твой муж защищает другую женщину, а потом посреди ночи срывается к ней и уезжает?

Сейчас я всё ему выскажу!

— Есть кто дома? — до меня долетает голос вовсе не мужа.

Свекрови.

— А что у вас за бардак? — слышу, как свекровь ставит на комод в прихожей свои пакеты и сумку. — Эу, господа! Одиннадцатый час. Вы что, ещё спите?

Я стою на месте, оцепенев от злости. Свекровь, учитывая её близкие отношения с тётей Каролиной, последний человек, которого я хочу здесь видеть. И на это несколько причин: во-первых, по полу всё ещё разбросаны осколки ёлочных игрушек с элементами деревенской магии, направленной против меня. Во-вторых, она едва ли не самая яростная защитница Ксюши.

У которой, и я в этом не обманываю со слова совсем, сегодня ночевал Демид.

Больно ли мне осознавать, что маски спали и теперь любовники проводят время вместе, ни от кого не прячась?

Больно. Словами не описать, насколько. Я даже дышу с трудом — каждая фибра, каждая клеточка пульсирует агонией.

Поэтому я уснуть не могла, раз за разом проваливаясь в мысли, от которых становилось только хуже. Сама не заметила, как наступил рассвет. Решила, что чашечка крепкого кофе всё исправит, но даже во время короткого сна я всё равно думала о них.

О своём муже и его любимой родственнице.

— Альбина, здравствуй, — свекровь на полном ходу хочет войти в гостиную, но останавливается при виде бардака. — А что тут случилось? — она смотрит на ёлку, так и не украшенную, на разбитые шарики, на меня. — Ты что, плакала?

Спрашивает она меня об этом не потому, что переживает. Наоборот, в её глазах вспыхивает интерес.

Почему бы мне его не утолить?

Прочистив горло, я тыльной стороной ладони протираю глаза. Под веки, как песка насыпали. Раскалённого.

— Да, я плакала, Валентина Игоревна. Всю ночь напролёт, — так странно это говорить, ведь я прямо сейчас впускаю в свою личную жизнь третьи лица.

Да, именно так. Потому что всё, что знает моя свекровь, знает её сестра, а там, я уверена, каждая крупица информации передаётся и Ксении.

Выслушав меня, Валентина Игоревна приосанивается, поправляя свитер и юбку. В ней сразу же читается прилежность педагога со стажем. Впрочем, ко мне у неё требования тоже были весьма педагогическими. В то время как Ксения — её любимица.

— Где мой сын? — красиво поставленной речью спрашивает она и снова оглядывает нашу квартиру. — Вы с ним поругались?

— Расстались, — нарочито звонко произношу я. — Если вы пришли поговорить с ним, то вам нужно искать его в другом месте. У его любовницы.

— Любовницы? — мои слова свекровь встречает лёгкой насмешкой. — Ты моего сына с кем-то перепутала, Альбина. Ему не свойственно… — она подбирает слова. — Он честный мужчина и не стал бы играть с твоими чувствами. А уж при живой жене ночевать, у какой-то там барышни, — она делает небрежный жест, — это исключено.

— Так ведь речь не про какую-то там барышню, Валентина Игоревна, — смотрю свекрови прямо в глаза и отчеканиваю по слогам: — мой муж спит с вашей любимой племянницей.

— Альбина, — свекровь смотрит на меня, как на дурочку и, видимо, ждёт, когда я признаюсь, что это шутка.