— Знаешь, что я думаю? — вдруг спрашивает Эмиль.

Улыбается. На этот раз не одним уголком губ, а по-настоящему. И как же ему идёт такая улыбка. Делает визуально ещё добрее. Ему бы шапку с мехом, бороду в белый цвет покрасить и истинно Дед Мороз. Молодой такой. Симпатичный. Брутальный. О котором мечтаешь, лёжа долгими одинокими вечерами для согрева. По крайней мере, мы с Ромашкой часто так делаем. Делимся мечтами об идеальном мужчине, каким мы его видим. Причём каждый раз разный. Чисто чтобы поржать. Правда в этот раз ну вот совсем не смешно выходит. Скорее наоборот.

— Что? — интересуюсь негромко.

Эмиль улыбается шире. Через паузу почти радостно заявляет:

— Мы прекрасно с тобой уживёмся!

И уходит, довольно насвистывая.

Я слежу за ним, пока он не скрывается в комнате рядом, после чего захожу в свою.

Уживёмся мы, как же…

Я ему покажу “уживёмся”!

Он обязательно пожалеет, что украл меня и принудил жить с ним. На крайняк всегда можно попробовать всё-таки сбежать. Ромашка мне в помощь!

________

Ещё одна история в рамках нашего мода "Когда твой мужчина — зверь".

"Жажда Зверя. Анатомия страсти" от Рианнон Шейл

Я бежала от кошмара, надеясь найти защиту у друга моего отца. Но вместо спасения попала в лапы Зверя. Он – надменный Альфа, привыкший ломать таких, как я. И мне нужно держаться от него подальше. Но что делать, если он единственный, кто может меня защитить?

Глава 5

Эмиль

Просыпаюсь от собственного дыхания. Тяжёлого, хриплого, как если бы всю ночь бегал марафон по горящему лесу, а не лежал в собственной постели. Лёгкие словно в огне, грудь стянута раскалённым железным обручем. В горле вкус сухого металла, будто всю ночь скрипел зубами и не спал, удерживая что-то чудовищно сильное, способное разорвать изнутри.

Собственно, так и есть.

Ведь она — в соседней комнате.

Одного этого знания достаточно, чтобы по телу прокатилась волна такого голода, что зубы сводит. Будто кто-то резко выкрутил все рычаги чувствительности на максимум. Простыня кажется шершавой. Воздух — слишком горячим. Тишина — слишком громкой.

Зверь внутри просыпается мгновенно.

Не лениво, не по-человечески, а так, словно его ударом швыряют в реальность. Поднимает голову, скребётся под рёбрами, царапает кости изнутри, требуя: к ней, к ней, к ней. Эта навязчивая мантра расползается по нервам, по позвоночнику, отзывается ломотой в челюсти и пальцах.

Я стискиваю зубы так сильно, что в висках звенит. Сводит мышцы на скулах. Хочется выматериться так, чтоб штукатурка осыпалась, но даже на это нет сил — всё сжато в один тугой комок желания и ярости.

Проклятье…

Ещё одна такая ночь, и я точно выломаю дверь к ней. Вырву замок, снесу коробку, плевать. Войду и заберу.

Не потому что слабый.

Я не слабый. Я умею держать себя в руках, слишком долго живу с тем, что внутри, чтобы не знать, как его сдерживать.

Но она — моя.

Не по бумажкам. Не по каким-то идиотским договорённостям. Глубже. Жёстче. По тому закону, который важнее всех человеческих — по звериному. С того момента, как я впервые вдохнул её запах, моё тело знает это лучше мозга. Мозг ещё пытался спорить, анализировать, орать, что это проблема, нарушение, беда. Зверю похрен. Он просто решил: вот она. Моя пара. Моя.

Я выдыхаю резче, чем нужно, и поднимаюсь. Тело налито свинцом. Как после драки, где выстоял, но каждое движение отзывается тупой болью. Пальцы чуть дрожат, когда стягиваю с себя футболку, штаны, бросаю на пол на ходу. Холодный воздух комнаты обжигает разгорячённую кожу.

Надо в душ.

Хоть какая-то иллюзия контроля.

В ванной включаю горячую воду до упора — почти обжигает кожу мгновенно. Пара секунд, и зеркало начинает затягивать паром. Струи с шумом падают на плечи, по спине, разбиваются об лопатки, стекают по позвоночнику, но напряжение не уходит. Только расплавляется, сгущается, тяжёлыми слоями перетекает вниз.

В низ живота.

А перед глазами — она.

Вчерашняя.

Мокрая после дождя. Промокшая насквозь. Красная парка облепляет тонкую фигуру, как вторая кожа. Волосы прилипли к шее, к щекам. Глаза — огромные, зелёные, будто лес под дождём. Дрожащая. Но упрямая до безумия, до идиотизма. До того, что мне хочется одновременно рявкнуть и рассмеяться.

Её тонкие пальцы на моей груди, когда она пыталась оттолкнуть…

Её ноги вокруг меня, когда она цеплялась за раму, не желая слезать со стола...

Её панический запах — чистый, острый, захлёстывающий, сводящий с ума сильнее любого адреналина. Страх, стыд и злость в одном коктейле, от которого зверь внутри растёт в размерах.

Я закрываю глаза.

Ошибка. Недоразумение судьбы.