Один использовал и бросил, другой — похитил и заставляет жить с ним. А я… никто почему-то не подумал спросить меня, чего я хочу. А я хочу домой, между прочим! Хочу под сериал пить с Ромашкой чай со смородиновым вареньем, есть домашние шоколадные печеньки и кутаться в плед — один на двоих.

На деле же сижу в незнакомой мне комнате, на столе, не соображая, что делать дальше. По щекам текут слёзы, а у меня банальных сил нет, чтобы их утереть.

Я могла бы сбежать. Но куда? Мы где-то за городом, на улице ливень, у ворот охрана. Да даже если сбегу, что помешает мужику снова украсть меня? Ещё и дом потом покидать совсем запретит. Судя по всему, на полицию рассчитывать тоже не стоит.

Вот блин!

Чёрт меня дёрнул связаться с Тамиром!

Но с ним хотя бы понятно, что к чему. А вот его брат по-настоящему пугает. Особенно тот факт, что он хочет меня. А уж если вспомнить наш диалог у кофейни…

“Хотя теперь я тебя точно запомнил. И при следующей встрече ты уже не отделаешься так легко”.

“Не волнуйся. Больно не будет. Если сама не попросишь”.

Ой, мамочки!..

А может он всё-таки на позу отреагировал? Ну а что? Всякое бывает. У всех свои слабости. Может у него вот такая? Возбуждается от объятий с девушками.

По крайней мере, так думать мне нравится больше, чем о том, что мужик в самом деле притащил меня к себе за тем, чтобы совратить. Это же… убиться проще!

Я так и не раздеваюсь, хотя со стола слезаю. Стаскиваю плед с кровати и заворачиваюсь в него вместе с головой, после чего забираюсь в шкаф, там и остаюсь сидеть.

Глупо, знаю, но зато безопаснее для нервов. Закрытое по моей воле пространство больше способствует спокойствию, чем всё остальное. Вот ещё бы придумать, что со всем этим делать. Но в голове пусто. Ничего в ней нет, кроме страха, что мужик вот-вот вернётся.

И он действительно возвращается…

____________________________

Дорогие читатели, ещё одна книга в нашем литмобе "Когда твой мужчина -- зверь"

Людмила Королева "Бедовая истинная для альфы"

Я уже иду по твоему следу, девочка! Можешь кричать, сопротивляться, убегать, но ты все равно будешь моей! Я безумно тебя хочу…

4.1

Не знаю, сколько времени проходит. Я успеваю задремать. В реальность возвращает щелчок открывающегося замка. Замираю в своём убежище, не дыша. Только сердце будто отстукивает последние минуты моей жизни. Быстро и опасно громко. Я слышу шаги по комнате. Совсем рядом. Слишком близко. На глазах снова слёзы скапливаются. Чувство опасности зашкаливает.

Шаги останавливаются рядом со шкафом. А потом в дверцы тихонько стучат.

— Ужинать пора, — сообщает Эмиль.

Сперва хочу промолчать, потом решаю, что оно того не стоит. Если не отвечу, он точно заглянет в моё убежище. А так может смирится и уйдёт.

— Я не хочу, — отзываюсь негромко.

Напряжение зашкаливает. Мне кажется, я даже слышу, как пыль оседает на одежду. А нет, это мужчина шевелится. Его одежда шуршит. А затем он всё-таки открывает шкаф.

Я тут же вжимаюсь в свой угол, плотнее кутаясь в плед. Смотрю на него настороженно снизу-вверх. Но не вижу. Только очертания его большой и массивной фигуры, которой он затмевает свет в комнате.

— Тебе надо поесть. Если не ради себя, то ради ребёнка, — сообщает Эмиль с укором.

Надо, да. Тут не поспоришь. Но едва ли в меня сейчас что-то влезет. Скорее уже давно съеденное обратно через рот выйдет.

— Не можешь сама дойти, я донесу, — добавляет.

Затем хуже. Он наклоняется и поднимает меня на руки. Вот так, прямо с пледом. Легко и без особого напряга. Словно во мне не пятьдесят килограмм, а не больше десяти.

— Вы… Вы что делаете? — шепчу в ужасе.

Не то, чтоб мне не были понятны его действия, но вопрос срывается вперёд мысли. Вот и ответ выходит таким же нелепым:

— Несу тебя в столовую, чтобы ты могла поужинать.

— Сказала же, не хочу.

Мой голос по-прежнему тих и полон неуверенности, но на большее я сейчас просто не способна.

— Хочешь. Просто упрямишься.

— Даже если и так, это моё право. Вы не можете постоянно принуждать меня ко всему. Я вам не игрушка.

— Конечно не игрушка. С игрушками я не такой терпеливый.

Звучит настолько двояко, что я не нахожусь с ответом. Не знаю, насколько серьёзно он мне это говорит, но спорить желания не возникает. Так что весь последующий путь до столовой проходит в тишине. Проблема наступает, когда мы оказываемся у стола. Эмиль ставит меня на ноги и… начинает раздевать. Я не ожидаю ничего такого, а потому не успеваю перехватить плед удобнее и закономерно лишаюсь его. Следом за пледом наступает черёд куртки.

— Вы что творите?! — визжу, отпрыгиваю от него.

— Снимаю всё лишнее. Есть удобнее не в верхней одежде.

И вроде звучит всё вполне логично, но… Нафиг! Никаких раздеваний!

— Я не соглашаюсь!