Я провела пальцем вниз к слову под рисунком.
Prâsj.
Пользуясь книгой, я прокрутила каждый ряд букв на головоломке. Последняя встала на место — деревянная страница подпрыгнула, с другой стороны щёлкнули освобождённые механизмы. Я перевернула её и увидела картину дерева, по печальному лицу в коре похожего на Гримсвуд. Под лицом ярко светилось красным. Детали были невероятно живыми. Я наклонилась. Каждая частичка мозаичной коры казалась слишком настоящей для кисти. Проведя пальцем, ощутила шершавость и ахнула, отдёрнув руку.
Красный свет пульсировал. В тёмном отверстии ствола прятался маленький предмет. Манил. Я протянула руку и замешкалась. Кончики пальцев почувствовали тепло, ощупывая отверстие, и погрузились в страницу.
Ахнув, я отпрянула, сгибая пальцы. По костяшкам прошла странная вибрация.
Показалось?
Я моргнула и встряхнула головой, прогоняя остатки сна.
Снова прижала кончик пальца к отверстию. Сила с другой стороны потянула, будто кто-то дёргал руку за страницей.
Поглотила ладонь, запястье. Я потянула обратно, но рука не выходила.
— Проклятие!
Одной ладонью упёрлась в стол. Другая почти до локтя ушла в книгу.
— Отпусти!
Я дёрнула, но книга не отпустила, втягивая до плеча. В костях гудело.
— Помогите!
Я закричала, когда потянуло ключицу.
По голове прошёл обжигающий рывок: волосы тянулись к странице, пока висок не прижался к ней.
— Помогите мне!
Голова проскользнула. В ухе громко гудело. Я последовала за вытянутой рукой в туннель, слишком тесный для тела. Узкие стены скребли платье, рвали кружево рукавов.
Я тяжело дышала. В груди поселилась паника, а тесные стены едва не сдавили грудную клетку.
— Помогите!
Я замахала рукой, нервы захлестнула истерика. К облегчению, ладонь двигалась свободно. Узкий проход уступил, должно быть, другой стороне дерева. Внизу, метрах в пяти, была земля, хотя темнота мешала определить. Словно я прошла сквозь дерево.
Верхняя часть тела скользнула дальше. Я цеплялась за кору, скребшую руки и грудь, пока через отверстие проходили бёдра, затем ноги. Дерево выплюнуло меня.
От падения не спастись.
Ступни выскользнули, и я полетела. Воздух заглушил крик.
Земля ударила в левый бок. Резкая боль прошла по руке к плечу. Я простонала, перекатилась на другую сторону, кашляя: каждый вдох был сдавленным.
Тревожный холод змеился в крови. Я посмотрела на мох под собой. Поверхность напоминала серую морщинистую кожу, стягивавшуюся в тугие складки.
Оглянулась туда, откуда упала. Чёрное отверстие в стволе уменьшалось.
Нет, нет.
Я рванулась вперёд. Голень прорезала жгучая боль. Там уже расцветали ярко-фиолетовые пятна синяков. Усилием рук поднялась на менее больную ногу, хотя та была столь же избита, и ухватилась за дерево. В тщетной, смешной попытке взобраться подняла раненую ногу. Она скользнула по коре. Подняла снова — никакой опоры.
Отверстие растворилось в ровной поверхности, словно не существовало.
Паника сдавила лёгкие.
Ощущение чужого взгляда холодком пробежало по затылку. Я обернулась. Вдали стояло огромное дерево с лабиринтом вывороченных корней, ветвями, похожими на руки и ноги.
В середине ствола сияло красное отверстие.
Как в книге.
Глава 53
Маэвит
Пятна лунного света освещали нетронутый путь к дереву Гримсвуд. Серебряные полосы проникали сквозь густую крону, закрывавшую небо. Я осторожно ковыляла по мху и папоротникам, качавшимся с каждым шагом. Вокруг шипели клубы пара. Ползущий туман скрывал лица, будто вырезанные в земле, с мучительными выражениями. Ледяной воздух полосовал лицо, холод проникал до костей. Иней цеплялся за ветви; корка на земле хрустела под сапогами.
— Маэвииит…
Жуткий шёпот плыл по воздуху, грызя нервы.
Я остановилась и огляделась.
Только мёртвая неподвижность леса и холодный страх, колотящийся в груди.
Ступня зацепилась за вывороченный корень. Я резко посмотрела вниз. В грубой коре было вырезано лицо девочки, искажённое болью. Окаменевшие руки тянулись ко мне; тело слилось с корнями. Слева тоже тянулась молодая женщина с раскрытым в безмолвном крике ртом. Я проследила её руку до ребёнка. Наверное, мать. Вокруг были новые женщины и дети, протягивавшие руки, словно их захватило море и утопило в корнях.
Я пошла к дереву. Из ствола выступало лицо пожилой женщины. Глубокие борозды коры чертили возрастные складки; рот изгибался в беззвучном вопле. Я дрожащей рукой потянулась коснуться, но прежде глаза раскрылись, показывая чёрные шары.
Я отдёрнула руку и ахнула, увидев отражение в блестящей поверхности.
— Sole mortiz facje salvirun, — прохрипела она.
Только смерть может нас спасти.
Под лицом пульсировал красный свет, словно внутри дерева билось сердце.