Бранимир забрал нить и отвернулся. Когда повернулся обратно, она уже крепилась к ноге паука.
Долион подошёл к каменной стене и начертил круг пальцем. Середина заколебалась, открывая портал. Бранимир поставил паука на пол; маг отступил.
За преградой виднелась разрушенная кирпичная стена башни Арканака, куда Долион и Аллора, видимо, пробрались несколько дней назад. Густая паутина закрывала отверстие; темнота странным образом подсвечивала тонкие нити. Без единой словесной команды паук прошёл внутрь. Золотая нить разматывалась следом, пока он быстро пересекал паутину и исчезал в отверстии.
Долион положил на пол пергамент и тонкую палочку угля. Передав катушку магу, Бранимир сел. Нить бешено разматывалась в руках Долиона.
Закрыв глаза, Бранимир долго выдохнул и начал рисовать. Рука быстро носилась по листу, оставляя штрих за штрихом.
К удивлению Зевандера, изображение появилось быстро. Сразу узнавался туннель.
— Невероятно! — воскликнул Долион, едва не уронив катушку. — Прекрасные подробности. Словно ты там с ним!
Связь Бранимира с пауками всегда озадачивала Зевандера. Иногда он чувствовал то, что чувствовали скорпионы, но смотреть их глазами не умел. И хорошо: он так часто посылал их исследовать внутренности жертв.
Рука Бранимира словно двигалась сама, рисуя увиденное с невероятной скоростью. Он отложил первый лист и взял второй. Прежний коридор продолжился с нижнего края новой страницы. Каменные стены переходили в изогнутый свод с паутиной. Бранимир будто видел сразу сотней глаз, улавливая каждый угол.
Рука замедлилась и остановилась. На лбу легла глубокая складка.
— Что такое?
Долион опустился рядом, наклонив голову к рисунку.
Бранимир продолжил; рука дрожала. Долион заслонял Зевандеру изображение.
— Боги милостивые.
Маг выпрямился. На листе была пещера с сотнями коконов, которые Зевандер видел в Гнилом дереве. Они висели с потолка, громоздились на полу, крепились к стенам. Каждый размером с тело мансера.
— Так много в одном гнезде.
— А гнёзд может быть несколько, — добавил Бранимир, откладывая лист и беря следующий.
— Каждое заражённое тело наполнено сотнями новых.
Зевандер погладил челюсть и потёр затылок.
— Напомни, почему нельзя просто сжечь туннели и закончить?
— Подозреваю, эти пауки повсюду в Аэтирии. Пестелиосу достаточно перейти из одного тела в другое. Но если верит, что победит тебя, останется в форме, которую принял Кадаврос.
— В какой форме?
Катушка подпрыгнула. Долион дёрнулся, ловя её.
— Последний раз он был мутантом-оргатом.
— Прекрасно.
— Зевандер! Быстрее!
Тревога в голосе Рикайи заставила его мышцы окаменеть. Он обернулся: сестра бежала к ним.
— Маэвит!
— Что с ней?
— Уснула в библиотеке и не просыпается!
— О боги, — сказал Долион позади.
Оставив Долиона и Бранимира, Зевандер помчался за Рикайей по коридорам наверх, в библиотеку. Маэвит лежала над книгой, словно отключилась во время чтения. Он опустился рядом, погладил волосы и слегка потряс плечо.
Она не двигалась.
Тогда он заметил: грудь не поднималась и не опускалась.
Прижал пальцы к горлу. Пульса не было. Сердце заколотилось в горле, паника поднялась из живота.
— Маэвит, — твёрдо сказал он, снова встряхнув.
Голова качнулась вперёд. Она судорожно вдохнула, открывая глаза.
Напряжение ослабло, он облегчённо выдохнул.
— Ты уснула за чтением.
Она смотрела из-под прикрытых век, сосредоточившись на его губах.
— Правда?
— Она в порядке? — спросила Рикайя, склонив голову.
Маэвит резко посмотрела на его сестру. Губы оттянулись в оскале.
— Чего тебе?
Рикайя отшатнулась и нахмурилась.
— Прошу прощения?
— Эй.
Зевандер поддел подбородок Маэвит, возвращая взгляд к себе. В глазах не было ничего тревожного. Кроме покраснения щеки, прижатой к книге, видимых ран тоже не было.
— Рикайя за тебя волновалась.
Недовольство на лице смягчилось.
— Прости, любимый, — сказала она Зевандеру, проводя пальцем по челюсти. — Мне нездоровится. Отнесёшь в постель?
Он переглянулся с Рикайей. Сестра защитно скрестила руки. Знакомая ему Маэвит скорее ковыляла бы на сломанных ногах, чем просила куда-нибудь нести. Он не возражал — всё равно понёс бы, — но задумался, не ударилась ли она головой.
И отсутствие пульса минуту назад не забыл.
Подложил руку под ноги. Едва поднял со стула, она обвила шею и положила голову ему на плечо.
Из-за книжного шкафа вышел Бранимир, потирая руки и глядя в пол.
— Она ранена?
— Нет, только капризная, как кошка с палкой в заднице, — резко сказала Рикайя.
Бранимир приблизился. Маэвит вздрогнула в объятиях и отвернулась к шее Зевандера.
Старший брат отступил.
— Прости, если напугал.