Он заметил ключ на крюке в стене. Каждый инстинкт велел уйти и вернуться позже, но время стало непозволительной роскошью. Он обречённо выдохнул, схватил ключ и вернулся. На очередной стук тоже никто не ответил. Долион снял цепь, тихо открыл дверь и осторожно положил на каменный пол. Петли скрипели.
— Бранимир, ты внизу?
Он заглянул в темноту и взял со стены зеркало.
— Хочу поговорить о важном.
Проклятая дрожь в руке. Он опустил зеркало, поворачивая, чтобы увидеть пространство.
В тенях жались неясные фигуры, трудно различимые под таким углом.
— Бранимир?
Он сосредоточился на сгорбленной форме неподалёку. Паук? Непонятно.
— О море. Думаю, можешь помочь.
Поднял зеркало и, придерживая край мантии, шагнул вниз. Снова опустил, направляя к дальней части комнаты. По стенам двигались фигуры, ускоряя пульс. Чего бы не отдал сейчас за камни крови.
Повернул зеркало в другую сторону.
Сотни маленьких глаз-бусинок смотрели на него. Клыки блестели в свете за спиной.
— Боги!
Долион резко выпрямился. Ступня соскользнула с нижней ступени, лишая равновесия. Размахивая руками, он повалился назад и ударился задом о земляной пол. Кости встряхнуло, напоминая, что он давно не молодой элвинир.
Он охнул, закашлялся и повернулся на бок. Морщась, потёр поясницу: завтра наверняка будет горбиться и хромать.
Скрип заставил посмотреть к лестнице. К нему подбирался паук размером со взрослого медведя.
Долион ахнул и отполз.
Низкое рычание заставило обернуться. С другой стороны приближался ещё один, немного меньше.
— Бранимир! — позвал он. — Бранимир!
Глава 50
Маэвит
На библиотечном столе лежали аккуратные стопки книг. Я рылась в них, ища нужную. Плечи поднимались к ушам, напряжение скручивалось в груди. Я швырнула книгу на стол, сбив остальные в беспорядочную кучу.
— Где она?
Полки уже просмотрела, но торопливость заставила снова обернуться и проверить каждую книгу.
Где-то должна быть. Больше нигде я не оставила бы её.
Движение на краю зрения заставило мои измученные нервы вздрогнуть. Я отскочила: ко мне на семи ногах полз паук. Восьмой нёс срезанный стебель цветка, похожего на белый водосбор.
Несмотря на раздражение, я улыбнулась, опустившись забрать цветок.
— Бранимир?
Из-за стеллажей выглянули рога, похожие на закрученные ветви. Он подошёл, опустив взгляд и теребя пальцы.
— Услышал голос сквозь стены, — тихо сказал.
Протянул из-за полки предмет. Мою книгу.
— Ты оставила. Хотел сохранить.
Напряжение в мышцах ослабло. Я поднялась и прижала книгу к груди, облегчённо выдохнув.
— Спасибо.
Чувства переполняли. Я бросилась вперёд и обхватила свободной рукой. Его кожа была грубой и твёрдой.
Он не обнял в ответ. Я отпустила, покраснев: руки оставались разведёнными, словно не знал, куда деть.
— Прости. Просто очень рада.
Перелистнула страницы, узнав дерево Гримсвуд, на котором остановилась.
Паук поднялся по ноге на плечо. Бранимир опустил руки и нахмурился.
— Слышал, генерал тебя захватила. Волновался.
Упоминание Лойс навалилось тяжёлым ужасом.
— У неё талант пугать.
Даже лёгкая усмешка не могла облегчить удушливый страх от имени.
— Теперь всё хорошо.
— Хорошо ли?
Он поднял прядь и перебрал пальцами.
— Силу измеряют не победами. Стойкостью.
Я провела по костяному корешку и кивнула.
— Буду в порядке.
— То, что ты здесь, об этом говорит. Будешь приходить? Вечерами, как прежде?
Я улыбнулась.
— Конечно.
— И петь?
— Да, петь.
Уголок губ приподнялся, словно хотел улыбнуться. Но взгляд ушёл за мою спину. Брови опустились, губа обнажила зубы.
Я оглянулась. Ничего.
— Что такое?
— Долион, — прорычал он. — Питомцы жаждут его съесть.
Без слова исчез за стеллажом. В груди завязался узел.
Ноги будто сами двинулись следом. За полкой стена открывалась в тёмный туннель с единственным факелом.
Увидев там Бранимира, я поспешила за ним, проскользнув прежде, чем стена закрылась. Он снял факел и повернулся, нахмурившись.
В тусклом свете глаза сияли. Бледная кожа подчёркивала искривлённую осанку. Я вздрогнула. Если бы мы не подружились, он пугал бы меня, особенно в темноте без выхода.
— Тебе нельзя здесь быть.
— Прости. Просто волнуюсь.
— Держись рядом.
Он повёл по кирпичному проходу. Потолок был на пару дюймов выше головы, углы забиты паутиной. Нос забивал запах плесени. Я не видела явной угрозы, но чувствовала, что из теней за мной наблюдают.
— Не знала о тайных туннелях, — сказала я, когда прошли соседний коридор с чёрной пустотой в конце.
— Пути отхода. При осаде или нападении. Если бы мать знала, — пробормотал он.
Шёл решительно, но не спеша, словно больше сердился, чем тревожился. Впереди отозвались неразборчивые крики. Он резко завернул и открыл дверь в знакомую маленькую спальню.