— Он думает, ты мертва.
Он потёр затылок. Значит, я пробивалась, возможно всё-таки убеждала.
— Он думал, что я мёртв. Зачем вернулся сюда?
— Потому что здесь его дом. Возможно, единственный маяк во всей этой тьме.
Я взяла его руку. Он опустил глаза на наши ладони.
— Дай попробовать. Если помнит, узнаем что-нибудь о заразе. Может, как победить.
Он выдохнул и поднял взгляд.
— Почему ты такая…
Сжал губы, покачал головой.
— Упрямая? Раздражающая?
— Добрая. Сочувствующая. Совершенная.
Я фыркнула.
— До совершенства далеко.
Он подошёл ко мне, скрывшись из виду тех, кто стоял под окном, подцепил подбородок и поцеловал.
— Ладно.
— Ладно?
— Умрёт — воля богов.
— Вроде ты им противишься.
— Только ради тебя.
Снова поцеловал.
Я сбросила простыню и взяла платье Рикайи. Пока одевалась, ясно ощущала редкие взгляды Зевандера от окна.
— Не знаю, что бесит больше, — сказал он, когда я надевала кружевное бельё. — Что, возможно, пришёл убить меня, или что испортил утро с тобой.
Улыбнувшись, я просунула руку в тесный рукав.
— Кажется, скучаю по тунике и брюкам.
— Лично я предпочитаю простыню.
Он направился к двери.
Покачав головой, я натянула сапоги и последовала.
У лестницы увидели Рикайю в вестибюле. Она заглядывала в приоткрытую входную дверь.
Когда мы спускались, она нахмурилась.
— Кто-нибудь объяснит, почему Казимир на лужайке в чёрном огне?
— Заражён, — ровно сказал Зевандер.
Достал клинок и провёл большим пальцем по краю, направляясь к двери.
— На паука не похож.
— Не все заражённые похожи на пауков, — пояснила я, поправляя тесный лиф.
— Ужасная мысль.
Рикайя отступила, когда Зевандер распахнул дверь в холодный воздух.
— Откуда знаю, что вы не заражены? Тоже из земель смертных.
Он остановился и оглянулся.
— Попрошу съесть живую курицу — тогда поймёшь, наверное.
Пошёл вниз по каменным ступеням. Я следом.
— Бранимир ест сырое, — сказала Рикайя, идя за нами.
— Да, ест.
Я повернулась на голос Долиона. Он выходил вслед.
— В некоторой степени носит мор. Но, насколько понял из записей Кадавроса, Сейблфайр изменил его. Подавил.
Обогнув изгородь, я остановилась: Казимир упал на колени. В сердце расцвела боль.
Торрин подошёл к Зевандеру и указал через плечо.
— Значит, твоих рук дело?
— Он заражён, — ответила Рикайя.
Увидев нахмуренные брови Торрина, добавила:
— Знаю. Тоже не верю. Но Маэвит согласна с тираном, поэтому поддерживаю.
Казимир смотрел то на меня, то на Зевандера.
— Наверняка вижу грёбаных призраков. Сначала его, теперь тебя.
Сердито взглянул на Зевандера.
— И ты ни слова о ней не сказал.
— Зачем говорить? — выплюнул Зевандер с угрозой.
В глазах Казимира задрожали слёзы.
— Потому что несколько дней думал, как покончить с собой за то, что подвёл тебя.
Зевандер кивнул на меня.
— Возможно, сможет исцелить.
Казимир нахмурился.
— Исцелить? Как?
— Её кровью. Смертоносная, но действенная.
Зрачки, казалось, расширились, как у Алейсеи во время странных приступов. Воздух изменился, словно загустел. Казимир сел, согнул колени и положил на них локти. Рядом прополз паук. Он поднял его, позволяя бегать по рукам.
— Я пытался спасти его. Вытащил Дорджана из паутины. Плыли по Австралиусу в Костелвик, когда он умер.
Даже голос изменился, будто возникла другая личность.
— Когда заразился? — спросил Зевандер, словно не замечая.
— В Гнилом дереве. Снилось задолго до этого.
Зевандер прошёл сквозь огонь, обходя Казимира.
— Скажи, что привело в Эйдолон.
Чернота зрачков расползлась по глазам. Волоски на затылке встали.
— Убить тебя.
Он вскочил, развернулся, выставил ладонь. К Зевандеру вылетело ледяное копьё. Я рванулась, сердце стучало в горле.
Зевандер ударил пламенем, превратив копьё в мягкий дождь.
Я дрожащим выдохом выпустила воздух. Они кружили друг вокруг друга внутри огня.
— Твоя магия всегда уступала, — дразнил Зевандер. — Вода не гасит Сейблфайр.
— Значит, нужно действовать тоньше. Понял.
Казимир снова поднял ладонь, стиснув челюсть.
Я смотрела на ухмыляющегося Зевандера и на покрасневшего от усилий Казимира, ничего не понимая.
— Что сейчас происходит? — спросила рядом Рикайя, будто читая мысли.
— Моя очередь.
Зевандер поднял ладонь, роняя скорпионов на землю.
Каждый раз, когда я видела такое нападение, из человека вываливались органы.
— Зевандер, подожди!
Казимир посмотрел на меня и протянул руку. Белый туман поплыл с ладони, но зашипел и исчез на огненной границе. Рыча, он шагнул ко мне и застыл: лицо исказила мука, он закричал.