Скорпионы взбирались по ногам, неистово двигая жалами. Он отшатнулся, рычал и метался. Ноги подломились, он упал в судорогах.
Зевандер махнул рукой, открывая в круге узкий проход. Поманил меня.
— Яд должен удержать. Но прижму на всякий случай.
Кивнув, я вошла и опустилась рядом с Казимиром. Провела ногтем по руке. Его глаза закатились, из уголка рта текла слюна.
— Уверен, что он в порядке?
— Нет, — ответил Зевандер, прижимая горло друга. — Но яд его не убьёт.
Взял за челюсть. Я позволила крови стекать в рот.
Кап, кап, кап.
Яркие капли текли по губам и языку к горлу.
Казимир застыл. Как у всех, отравленных моей кровью, лицо побледнело, губы посинели. Скорпионы на ногах исчезли дымом, Зевандер отпустил шею.
Я отступила. Смотрела. Ждала.
Прошло две минуты.
Три.
Пять.
— Что происходит? Почему не просыпается? — спросил Торрин за кругом.
Я покусывала губу.
Не стану умолять, Морсана.
— Может, повлиял яд скорпионов? — произнесла я, тревожно дрожа.
Зевандер молча хмурился над другом. Прошла ещё минута. Он провёл большим пальцем по сжатому кулаку.
— Ну же, Каз. Вставай.
Рикайя ходила вдоль круга, грызя ногти.
— Твои шутки никогда не были особенно смешными.
Остановилась, уперев руки в бока.
— Ладно, чуть-чуть. Теперь проснись.
Нахмурившись, я повернулась к Казимиру и закрыла глаза.
— Проснись.
Он резко вдохнул. Плечи Зевандера опустились. Изо рта полились пауки, разбегаясь по кругу. Одни шипели в огне, другие исчезали дымом.
— Боги, — сказала Рикайя. — Однажды целовала эти губы.
Прикрыв рот, покачала головой.
— Больше так на них не посмотрю.
Грудь Казимира ходила. Он открыл глаза, кашляя и оглядываясь.
— Что случилось? — прохрипел.
— Что помнишь последним?
Рука Зевандера лежала на рукояти. Голос насторожённый.
— Рассказывал о Гнилом дереве. Ты вошёл в круг, и… проснулся.
Поморщившись, Казимир сел и взялся за голову.
Зевандер махнул рукой. Огонь погас.
— После этого пытался пронзить меня льдом, разрушить мои клетки и превратить Маэвит в ледяную скульптуру.
Казимир нахмурился.
— И я жив?
— Только по милости богов.
Зевандер кивнул мне.
— И Маэвит. Она исцелила заразу.
— Больше не слышу звона. И шума.
Казимир поднял штанину. На икре оставались слабые чёрные вены. Он провёл пальцем.
— Шишка исчезла. И ужасное ощущение под кожей.
Долион прихромал ближе.
— Расскажи о шуме.
Казимир указал на ухо, покачав головой.
— Словно входишь в бальный зал с сотнями разговоров. Постоянное гудение. Но один голос всегда выделялся.
— Пестелиос, полагаю.
— Приказывал.
Казимир смотрел на землю сосредоточенно.
— Когда говорил, терял счёт времени.
Долион задумчиво обхватил подбородок.
— Коллективный разум.
— Что?
— Мысли были связаны со всеми заражёнными.
Он махнул рукой.
— Гул разговоров — множество заражённых.
Казимир нахмурился.
— Как возможно?
— Через заразу. Но пока не знаю как.
Зевандер протянул руку и поднял Казимира.
— Наверное, стоит поесть.
Тот опустил глаза.
— Нужно было убить меня.
Губы сжались.
— Я это сделал. Принёс разрушение.
Зевандер взял его за плечо.
— Теперь поможешь уничтожить Кадавроса.
Казимир кивнул, не теряя тревожного выражения.
— Есть способ? Если да, сам сделаю.
— Сам не можешь. Нужна кровная жертва.
— Но, возможно, знаешь что-нибудь, что даст преимущество, — добавил Долион.
— Конечно. Всё, что могу. На этот раз не подведу.
Зевандер выдохнул и скрестил руки, быстро посмотрев на меня.
— Не могу винить, когда разум тебе не принадлежал. Но свободно ходить по Эйдолону не позволю. Постоянно будет кто-то следить.
Казимир снова опустил голову и кивнул.
— Понимаю. В ясные минуты пытался защитить её. Хотел защитить, — сказал, отводя глаза от меня. — Спасибо за спасение.
— Пожалуйста.
Я шагнула к нему и замешкалась. Что-то побуждало обнять. Может, просто желание завершить кошмар Лойс. Поддавшись порыву, я бросилась в объятия, прекрасно зная: Зевандер следит за каждым движением.
— Спасибо, что был знакомым голосом во тьме.
Сначала он напрягся, потом обнял в ответ.
— Из-за вас хочется плакать.
Рикайя обхватила нас обоих.
— Рот не открывай, Каз. Моё лицо слишком близко.
Глава 49
Долион
Долион сидел напротив Казимира, который пожирал хлеб и рагу, словно еда могла убежать.
— Помнишь какие-нибудь подробности заражения? — спросил он.
Рядом Торрин вырезал новую деревянную фигурку. Крупного Леталиша назначили следить за Казимиром, хотя работа занимала его гораздо больше.
— Сырое мясо.