Пока я стою под обжигающе горячей водой, в голове творится полная неразбериха, в которой на первый план выходит лишь желание. Я чувствую, как тело реагирует на фантазию, разыгрывающуюся в моем воображении. Движения руки становятся всё более неистовыми, а дыхание — рваным, пока я представляю, как глубоко погружаюсь в нее.
Стала бы она умолять меня трахнуть ее, опустилась бы на колени и отсосала мой член? Готов поспорить, ее идеальные пухлые губки смотрелись бы просто охуенно, обхватив меня.
Я хочу знать, что скрывается под ее футболками.
Звук моих собственных стонов и рычания кажется почти оглушительным, и на мгновение я начинаю переживать, что она может меня услышать, но неистовая сила возбуждения быстро заглушает страх быть застигнутым врасплох. Меня полностью поглощают мысли о мягкой коже Алехандры, ее нежных прикосновениях и сладкой улыбке.
Я дрочу все быстрее, и вода, бьющая по коже, кажется, лишь усиливает ощущения, пронизывающие мое тело. Яйца налились тяжестью, член пульсирует от желания, и я понимаю, что нахожусь на грани разрядки.
Боже, как же мне это нужно.
И как раз в тот момент, когда я уже почти готов кончить, раздается слабый стук в дверь — тихий и неуверенный, заставляющий меня замереть. Сердце пропускает удар, пока я гадаю, не услышала ли меня Алехандра. От этой мысли по спине пробегает дрожь, и на мгновение меня парализует от неуверенности.
Я задерживаю дыхание, всё еще сжимая рукой член, и жду... чего-нибудь: очередного стука, голоса, чего угодно, но в ответ раздается лишь тишина. И я даже не уверен, чувствую ли я сейчас облегчение или разочарование.
Медленно выдохнув, я пытаюсь успокоиться, убеждая себя в том, что это просто разыгралось мое воображение и что Алехандра ни за что не стала бы стоять под дверью ванной прямо в моей спальне. Но от одной только этой мысли по телу пробегает трепет, и я чувствую, как возбуждение вспыхивает с новой силой.
Мне почти хочется, чтобы она меня услышала.
Делая глубокий вдох, я пытаюсь сосредоточиться на звуке бьющейся о кожу воды. Мне нужно закончить начатое, но теперь в голове роятся мысли об Алехандре и о том, что могло бы произойти, если бы она действительно меня услышала.
Я снова начинаю двигать рукой, и образы в моей голове становятся еще более яркими. Я представляю, как Алехандра стоит за дверью и слушает, как я доставляю себе удовольствие, и мысль о том, что она может возбуждаться от этих звуков, подводит меня еще ближе к финалу.
И как раз в тот момент, когда я собираюсь кончить, я снова слышу стук — на этот раз более громкий и настойчивый. Я замираю, осознав, что за дверью действительно кто-то стоит.
— Дерьмо... э-э... да? — мой голос звучит нерешительно и неуверенно, когда я пытаюсь перекричать шум включенного душа.
Боже, это худший эджинг в моей жизни.
— Гейдж? — я едва расслышал ее мягкий голос за грохотом пульса в ушах.
У меня мутится рассудок, когда я понимаю, что Алехандра стоит за моей дверью и разговаривает со мной, пока я стою под душем и надрачиваю. Я застываю на месте, все еще сжимая член рукой, и пытаюсь осмыслить происходящее. Голос Алехандры подобен искре, брошенной в бензин, и я чувствую, как мое возбуждение взлетает до небывалых высот.
Боже, какой же я уебок.
— Я... э-э... я хотела узнать, не нужна ли вам какая-нибудь помощь, — произносит она голосом, едва превышающим шепот.
Я не уверен, что мне следует сказать или как ответить. Часть меня хочет предложить ей войти, присоединиться ко мне в душе и закончить начатое, но другая часть буквально кричит, требуя не пускать ее внутрь, чтобы защитить от этого грубого, первобытного желания, пульсирующего в моих венах.
Я бы уничтожил сердце этой бедной девочки, ее киску и все то хорошее, что у нас сейчас есть ради Зои.
Я стою там, парализованный нерешительностью, пока Алехандра не заговаривает снова:
— Гейдж? Вы в порядке? Вы там уже довольно долго, а время почти восемь.
Ее слова действуют как ушат холодной воды, и я внезапно осознаю, насколько нелепа эта ситуация. Я стою в душе и дрочу, разговаривая с няней через дверь.
Делая глубокий вдох, я пытаюсь взять себя в руки:
— Да, я в порядке, — говорю я, стараясь звучать более-менее спокойно и собранно. — Выйду через секунду.
По ту сторону двери повисает пауза, и на мгновение я начинаю думать, что Алехандра уже ушла, но затем она снова подает голос:
— Хорошо... что ж... если вы уверены, что все в порядке...
Ее голос затихает, и я чувствую ее нерешительность; она не понимает, что именно происходит, но точно знает, что что-то не так.
Просто твой босс оказался полным, блядь, извращенцем, который трахает свою руку, думая о твоем милом личике и идеальном теле.
Внезапно я слышу удаляющиеся от двери шаги.