Я вижу, как Палмер кивает — быстро и уверенно. Он движется к двери резким, точным движением. Он профессионал. Я доверяю ему свою жизнь.
Мы все ближе. Пока тикают секунды, я проверяю каждого морпеха, мысленно проходясь по списку. Каллахан и Макмагон держат связь со штабом. Моралес следит за востоком. Палмер установил заряд, а Макмагон прикрывает здание. Мы готовы. Мы в деле.
— Прорыв через пять, — командую я, убирая руку с винтовки и нажимая кнопку связи. Заряд срабатывает с громким треском, и дверь распахивается настежь. Это сигнал для всех.
Я впереди, возглавляю штурм. Я не прошу никого делать то, чего не стал бы делать сам. Моя рука ложится на дверной косяк, и в следующее мгновение я уже внутри, зачищая правую сторону. Команда следует за мной по пятам, без малейших колебаний. Мы разделяемся: Альварес уходит влево с мастер-сержантом Каллаханом, а я направляюсь вправо с Макмагоном и Палмером. Цель проста: нейтрализовать личный состав противника, собрать разведданные и чисто уйти.
— Контакт! — кричит Макмагон, когда мы сворачиваем за угол, пригибаясь за кучей ящиков. — Два танго, по центру!
Я даже не раздумываю.
— Огонь! — рявкаю я.
Тут же вспыхивает перестрелка; звук глушителей смягчает грохот, но ошибиться невозможно — патроны боевые, и мы здесь не для игр. Мы вступаем в бой, и через несколько секунд территория зачищена. Макмагон снова выдвигается вперед, контролируя противоположную сторону помещения.
— Чисто, — кричит Макмагон спустя мгновение, делая шаг вперед.
— Движемся, — говорю я, продвигаясь дальше.
Мы планомерно прочесываем здание, как делали это на сотнях тренировок до этого. Но сегодня в воздухе витает гул напряжения — словно вся команда чувствует ставки, даже зная, что это просто учения. Это разлито в самом воздухе. Я слышу голос Альвареса, потрескивающий в рации.
— Штаб в безопасности. Разведданные у нас, но нам нужно немедленно эвакуироваться, — докладывает он, спокойно и четко.
Я подаю команде сигнал на выход, в последний раз проверяя тыл. Мы идем по своим следам, возвращаясь к точке эвакуации. Санитары-разведчики выстраиваются в линию, двигаясь быстро и слаженно, проверяя окружение. Машина для эвакуации близко, и как только мы окажемся в ней, вернемся на базу. Миссия выполнена.
Но именно в этот момент связь снова оживает — на частоте комендор-сержант Бернс из штаба.
— Гейдж, — говорит он по рации отрывистым, напряженным голосом. — Резервная рация в машине вышла из строя. Это сказывается на защищенном канале.
Я издаю низкий рык разочарования, но сейчас нельзя терять концентрацию.
— Понял. Разберусь с этим, как только будем на обратном пути. А пока держите связь с остальными группами открытой. Не дайте ничему сорваться.
— Принял.
Отказ связи во время движения — это последнее, чего бы мне хотелось. Но я ничего не могу с этим поделать, пока миссия не завершена. Парни должны быть моим приоритетом, а они движутся быстро, делая именно то, чему их учили.
Склад остается позади, и я слышу гул приближающейся машины эвакуации. Я не из тех, кто проявляет слишком много эмоций — на кону слишком многое, чтобы терять голову, — но сегодня я чувствую удовлетворение. Я знаю, что это всего лишь учения, но мы отработали с ювелирной точностью. Команда действовала так, как я и ожидал, и большего я просить не могу.
Мы загружаемся в машину, и я выпускаю воздух, который, как оказалось, задерживал в легких. Альварес кивает мне; его лицо, как всегда, бесстрастно, но я знаю, что он чувствует то же самое.
— Хорошая работа, — говорю я хриплым после тренировки голосом. — Каждый выполнил свою часть. Никаких потерь, никаких ошибок. Мы готовы.
Я чувствую, как тяжесть спадает с моих плеч, но расслабляться некогда. Следующая миссия всегда не за горами. Мы еще не закончили. Пока нет.
Пока машина с грохотом несется к базе, я думаю о Зои и Алехандре, оставшихся дома. Прошло много времени с тех пор, как я мог позволить себе сосредоточиться на чем-то, кроме работы, и часть меня задается вопросом, что сейчас происходит там, дома. Но я не могу позволить себе слишком много об этом думать. Мне нужно руководить командой, заботиться о своих людях и выполнять работу. Когда вернусь, я свяжусь с ними. А сейчас ничто другое не имеет значения.
ГУЛ двигателя затихает, когда мы въезжаем на базу, и я издаю долгий вздох. Мои мысли все еще с командой: я прокручиваю в голове, что прошло удачно, а что могло бы быть и лучше. Но есть одна вещь, которую я действительно жду с нетерпением: видеозвонок Зои и Алехандре. Это короткое окно нормальности, единственный момент за сегодня, когда я могу быть уверен в чем-то, кроме своей работы.
Я направляюсь в палатку связи; вокруг гудит шум морпехов, готовящихся к следующему этапу учений. Я забиваюсь в маленький угол, достаю телефон и нажимаю кнопку видеовызова. Экран на секунду мерцает, прежде чем на нем появляется знакомое лицо.