Всё дело в том, как она двигается — легко и спокойно, словно была рождена для этого. Я никогда не видел, чтобы женщина так ловко обращалась с младенцем, хотя, признаться, я и не часто обращаю внимание на подобных женщин. В ней есть тот уровень заботы и терпения, которого я никогда не знал, и это заставляет меня задуматься: что она видит во мне и чего от меня ждет?
Она просто выполняет свою работу.
Алехандра не ждет ничего, кроме того, что ты будешь ей платить.
Так как же мне игнорировать притяжение, которое я к ней испытываю?
Она не похожа на женщин, которых я знал. Черт возьми, я ведь даже не знаком с ней толком, но каждый раз, глядя на нее, чувствую, как внутри что-то пробуждается. Я знаю, что это глупо, и если позволю себе сблизиться с ней — позволю себе хоть что-то к ней почувствовать, — это может поставить под угрозу абсолютно все.
Мою карьеру.
Благополучие моей дочери.
Дисциплину, на выстраивание которой я потратил всю свою жизнь.
Это просто работа, и на этом все, так что я не могу позволить чему-либо меня отвлекать.
Пробежка заканчивается слишком быстро, и, действуя словно на автопилоте, я возвращаюсь домой, насквозь промокший от пота и с ноющими мышцами. Мне почти хочется пропустить душ, чтобы как можно скорее убраться из дома, ведь у меня нет времени ни на что, кроме возвращения к повседневной рутине. Теперь появились совершенно новые правила: родительство и ответственность. Ставки высоки как никогда, и я не могу позволить, чтобы хоть что-то пошло наперекосяк.
Заходя внутрь, я все еще веду внутреннюю борьбу, и чувствую ее присутствие еще до того, как успеваю увидеть саму Алехандру — ее аромат витает в воздухе словно тихое, невысказанное обещание, умоляющее меня разгадать его. Я знаю, что уже где-то слышал этот цветочный запах, но не могу вспомнить, где именно. Это не розы и не жасмин; нет, это нечто более мягкое и утонченное — настолько легкое, что мне хочется прижаться к ее шее и вдохнуть этот аромат с ее кожи.
Соберись, Гейдж. Ты просто мучаешь себя. Возможно, тебе стоит сходить куда-нибудь с парнями и переспать с кем-то, чтобы выбросить ее из головы.
Я не хочу никого другого.
Она стоит на кухне, переливая смесь в стеклянную бутылочку. Ее волосы все еще собраны, и на ней надета та же мягкая футболка, что и раньше — та самая, которая облегает ее тело во всех правильных местах. Однако Зои у нее на руках нет.
Не ввязывайся в разговор, просто иди прямо наверх.
Именно сейчас я пересматриваю свои планы насчет душа, пытаясь не поддаваться охватившему меня влечению, ведь мне нужна разрядка. После почти десятимесячной командировки и четырех с половиной недель нахождения в Штатах я не то что не прикасался — даже не смотрел на голую женщину. Мои яйца уже буквально кричат в знак протеста, а член умоляет найти свое пристанище между ног стоящей передо мной женщины.
Блядь, у меня не должен встать прямо сейчас.
Слишком поздно.
Я мог бы нагнуть ее над столешницей или даже над кухонным столом и...
Она перехватывает мой взгляд как раз в тот момент, когда я собираюсь рвануть к лестнице, и на секунду всё внутри меня замирает. В ее глазах читается теплота и понимание; она совершенно не осуждает меня за то, что я — просто уставший и измотанный парень, стоящий перед ней. Тот самый парень, который облажался и заделал ребенка случайной подружке.
Она выглядит такой... непоколебимой. Словно у нее все разложено по полочкам.
Возможно, так оно и есть.
А я стою здесь с полустояком в самых, блядь, коротких шортах, которые только мог нацепить на себя какой-то ублюдок. Заметка на будущее: купить в «MCX» шорты подлиннее.
Убейте меня прямо сейчас.
— Все прошло хорошо, пока меня не было? — спрашиваю я, стараясь звучать профессионально, но слова выходят отрывистыми, словно я сдерживаюсь, чтобы не сказать чего-то еще.
Думай о чем угодно другом, Гейдж.
Дерьмо; не смотри на ее сиськи.
Слишком поздно.
На ней вообще есть лифчик?
Интересно, заполнили бы они мою ладонь...
Блядь, блядь, блядь.
— Да, — говорит она, глядя вниз и заканчивая готовить бутылочку. — Она как раз почти готова к утреннему кормлению. Вам не нужно было так спешить. Собираетесь принять душ?
Не знаю, почему от этого простого вопроса у меня перехватывает горло, но это так.
Я киваю, пытаясь избавиться от этого чувства:
— Ага, я скоро спущусь, чтобы попрощаться с ней.
Я поворачиваюсь, чтобы пойти к лестнице, но не могу остановить закрадывающиеся в голову мысли. Она чертовски близко, и это уже сводит меня с ума. Закрыв дверь в свою комнату, я направляюсь прямиком в ванную; включив душ на полную мощность, раздеваюсь и встаю под струи воды. У меня нет времени на глупости, ведь в 08:00 я должен быть в штабе. К черту все. Я выдавливаю на ладонь немного геля для душа и начинаю дрочить. Образы Алехандры мгновенно заполняют мои мысли, и тело берет верх.