Мы разговариваем еще несколько минут, и когда я вешаю трубку, в голове творится настоящий хаос. Подтянув колени к груди, я смотрю в окно на то, как сквозь жалюзи пробивается поздний утренний свет. Мои младшие брат и сестра — mi hermanita и mi hermanito — зависят от меня. Они не понимают всей ответственности за тот выбор, который я сделала, или тех жертв, на которые я иду, отправляя им деньги и одновременно пытаясь построить здесь свою собственную жизнь.
Я вспоминаю, почему согласилась на эту работу. Это было не только ради меня — это было ради них. У них нет тех возможностей, что есть у меня, и каждый присланный мной цент становится для них спасательным кругом. Я хочу быть для них самой лучшей сестрой. Я обязана ей быть.
Зои ворочается в кроватке, просыпаясь после сна, и я поспешно встаю, отмахиваясь от бурлящей в животе тревоги. Я не могу позволить, чтобы это на ней отразилось. Только не сейчас. Не тогда, когда Гейдж уже уехал, и она еще слишком мала, чтобы осознать всю серьезность того, что происходит за кулисами.
Но и свою семью я тоже не могу игнорировать. Наши трудности реальны, и мне придется найти способ вынести всё это на своих плечах.
Взяв Зои на руки, я позволяю ей положить голову мне на плечо и направляюсь на кухню.
— Мы справимся с этим, — шепчу я, обращаясь скорее к себе, чем к ней. — Мы со всем разберемся.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
ГЕЙДЖ
Здание склада маячит впереди; его холодный бетонный фасад едва различим на фоне густых деревьев. Мои ботинки тяжело ступают по грязи, пока я вывожу отряд на позицию. Мой разум предельно сфокусирован и работает как машина, обрабатывающая каждый новый байт данных. Каждая секунда на счету. Каждое движение должно быть точным. Морпехи в моем подразделении двигаются с тем же чувством безотлагательности: каждое наше действие отрепетировано снова и снова, отточено до совершенства. Но это не просто очередная тренировка. Это нечто иное. Все по-настоящему.
Я смотрю на часы: 09:00. Пора.
— Все на позициях? — бормочу я по связи; моему хриплому голосу не требуется дополнительная громкость, чтобы прорезать тишину. Парни знают: когда я говорю, они должны слушать.
— Готовы, — следует быстрый ответ от лейтенанта Альвареса, командира нашего взвода; его голос, как всегда, спокоен. Он прямо за мной, руководит с передовой, как и подобает хорошему офицеру. То, как он продвигается сквозь деревья, напоминает мне о том, чему нас учили: быстро, тихо и эффективно. Никаких лишних движений.
Отряд был заперт на базе последние две недели, но эти учения — совершенно другой зверь. Это максимально приближено к реальным боевым действиям, насколько это вообще возможно без реальной командировки. Боевая стрельба, статисты в роли вражеских сил, интенсивный сбор разведданных и эвакуация. Полный набор.
Я оглядываюсь через плечо на команду: мастер-сержант Каллахан, костяк штабного элемента, идет рядом со штаб-сержантом Макмагоном, одним из наших лучших старших унтер-офицеров; их глаза постоянно сканируют окружение. Они следят за тем, чтобы вся логистика была в порядке, поддерживают бесперебойную связь и передают нам разведданные. Позади них выстраиваются сержант Моралес и капрал Палмер, их движения такие же четкие, как и у остальных. А еще есть медики — док Тейлор и док Мерфи, — всегда готовые подлатать нас, какой бы паршивой ни оказалась ситуация. Каждый на своем месте. Каждый выполняет свою работу.
— Ладно, выдвигаемся, — рычу я; слова простые, но звучат как приказ. Я руководитель операции, тот, кто отвечает за тактическую сторону этой миссии. Но прямо сейчас важнее всего команда. Речь идет не о личных показателях — речь о том, чтобы сделать это вместе.
Я делаю шаг вперед, крепко прижимая винтовку к телу; все чувства обострены, но без лишнего напряжения. Затишье перед бурей — так мы это называем. Я подаю знак капитану Альваресу вести нас, и мы начинаем сближение. До склада еще больше ста ярдов, и хотя ветер стих, напряжение между нами можно резать ножом — как гроза, готовая вот-вот разразиться.
Мы перестраиваемся в шахматный порядок. Мой взгляд метнулся назад, туда, где группа поддержки ждет на позиции, ведя наблюдение. На карту поставлено многое. Малейшая ошибка может сорвать всю миссию.
— Моралес, обеспечь прикрытие с восточной стороны, — приказываю я, уже понимая, откуда вероятнее всего будет исходить угроза. Строение слишком открыто для чистого проникновения со всех сторон.
— Принял, — немедленно отвечает Моралес.
Я смотрю прямо перед собой, пока мы сокращаем дистанцию, ощущая груз своей ответственности. Быть комендор-сержантом — чертовски тяжелая ноша. Тем самым парнем, который координирует действия всей команды. Я отвечаю за то, чтобы снаряжение каждого было в порядке, чтобы все действовали синхронно и чтобы план был выполнен безупречно. Как бы хорошо мы ни были подготовлены, всё может пойти наперекосяк. И моя работа — вернуть корабль на курс, если это произойдет.
— Палмер, — зову я своего капрала, когда он приближается к зданию. — Готовь пробивные заряды. Выдвигаемся по моей команде.