И именно этот вид, как ни странно, будто вернул Розу в реальность. В яркую, немыслимую правду этого мгновения: ее растрепанное, задыхающееся тело лежало, раскинувшись на библиотечном столе, щедро роняя на него свои излишки. В то время как полностью одетый орк перед ней хладнокровно выпрямился во весь рост, разгладил свою все еще аккуратную косу и посмотрел на нее сверху вниз тщательно обеспокоенными, бесстрастными глазами.
О. О, боги. Роза услышала свой собственный хныкающий звук раньше, чем осознала его — что она только что сделала? — и судорожно подтянула ноги, сжав их вместе и плотно обняв себя руками за грудь. Он снова станет насмехаться над ней. Он снова станет винить ее. Он просто уйдет…
Всхлипы уже подступали к горлу, угрожая вырваться наружу — как она могла снова быть столь глупой? — когда низкое, продолжительное рычание заставило ее вскинуть голову. Он рычал, и его теплая рука обхватила ее шею — сильная, угрожающая и смертоносная.
— Я говорил тебе, питомица, — произнес он медленно, с угрозой. — Пока ты здесь, ты будешь ублажать меня. И потому ты не станешь прятать от меня ни себя, ни свою радость. Ты покажешь всё, что я захочу увидеть, и всё, что я с тобой сделал. Ты будешь обнажена и передо мной, и перед моими сородичами, и ты не будешь стыдиться. Ты поняла?
Роза заморгала, смотря на него, на холодный приказ в его глазах, на опасность в его голосе — и по какой-то дикой, необъяснимой причине она почувствовала, как её сжавшееся тело расслабляется, а горло тяжело сглатывает вопреки давлению его ладони. Прикосновение, которое внезапно показалось почти успокаивающим, даже когда его вторая рука скользнула обратно к её бедру и бесцеремонно раздвинула её ногу.
— Хорошо, — тихо промурлыкал он. — Если ты снова попытаешься так спрятаться от меня, маленькая роза, мне, возможно, придется наказать тебя, пока ты не научишься повиноваться.
Выдох шока у Розы был инстинктивным, ошеломленным — но в нем были и жар, и голод, и, возможно, даже облегчение. И когда эти когти скользнули вверх по ее голому бедру, мягко запутавшись в ее интимной полоске темных волос, она почувствовала, как по телу проходит дрожь — теплая, живая.
— Я поняла, — услышала она шепот своего бесстыдного голоса, обращенный к этим ожидающим черным глазам. — Я постараюсь научиться, мой лорд.
Эти глаза моргнули один раз, его губы слегка приоткрылись, но кивок головы был резким, деловым, удовлетворенным. Довольным.
— Хорошо, — твердо сказал он. — А теперь иди, маленькая питомица. Я покажу тебе правду о моем доме.
Глава 18
К удивлению Розы, экскурсия по Горе Орков, которую устроил Джон, началась вовсе не с шахт, кузниц или хаотичных сцен сражений свирепых орков. Вместо этого они снова остановились в той самой торговой лавке Ханарра.
— Нам нужна еда и питье, — объявил Джон Ханарру даже без подобия приветствия. — Все свежее, что у тебя есть, брат.
Ханарр, казалось, был непомерно обрадован этой просьбой. Он тут же засновал между рядами полок, бросая из-за плеча вороватые, блестящие взгляды на Розу.
— Ох, это порадует тебя, Джон-Ка! — крикнул он из-за стеллажа. — И вас, леди Роза-Ка.
Джон заметно поморщился от этого обращения, но в остальном остался неподвижен, лишь нетерпеливо постукивая когтями по стойке, пока Ханарр не вернулся с корзиной, буквально ломившейся от еды.
— Вот, Джон-Ка, — проговорил он с гордостью. — Ягоды, орехи и сушеное мясо для леди Розы-Ка!
Джон поморщился снова, однако сухо поблагодарил Ханарра за старания. А затем, вместо того чтобы увести Розу в более подходящее место — столовую или хотя бы в свою спальню, — он бесцеремонно подхватил ее и усадил прямо на стойку перед собой, после чего всучил корзину ей в руки.
— Ешь, — велел он. — Медленно, чтобы не стало дурно.
Розе, пожалуй, следовало воспротивиться такому бесцеремонному обращению и приказам, но ее взгляд уже жадно скользил по содержимому корзины, а в животе предательски и громко урчало. Еда выглядела вполне съедобной, пусть и довольно непривычной — таких орехов ей еще видеть не приходилось. Дождавшись еще одного нетерпеливого взмаха руки Джона, она осторожно принялась за еду.
Джон не сводил с нее глаз все это время, даже когда у них с Ханарром завязалось обсуждение путей снабжения и закупок, пересыпанное редкими словами на Чёрном наречии — вернее, на Аэлакеш. Роза с интересом слушала, пока ела, особенно отмечая непререкаемый авторитет в голосе и манерах Джона, а также то удивительное почтение, с которым Ханарр принимал каждое его слово.
— Эм, ты командуешь Ханарром? — спросила она Джона, когда покончила с трапезой, и он снова повел ее по темному коридору с фонарем в руке. — И снабжением всей вашей горы?
— Это только цепочка поставок Ка-эш, — смутно ответил Джон, избегая ее взгляда. — Идем. Теперь я хочу отвести тебя к своим лекарям.