К его лекарям? Это странное заявление сопровождалось резким поворотом в другую комнату, которую Роза — она изумленно моргнула — узнала. Это была медицинская клиника, куда Джон привел ее той ночью, когда решил устроить над ней показательную расправу перед Эфтераром и его друзьями. Или его любовниками — кем бы они, черт возьми, ни были.
И один из этих любовников был здесь. Высокий, с рубцом возле глаза, по имени Сальви. Он склонился над верстаком, смешивая что-то в бутыли. В другом конце комнаты еще один стройный орк с гладким лицом наклонился над раскрытой книгой и что-то в ней писал.
Шаги Розы стали тяжелыми и нерешительными; ее взгляд задержался сначала на столе посреди комнаты, а затем перекинулся на Сальви, который прямо сейчас адресовал ей настороженную, оскаленную улыбку. Словно он вовсе не видел ее буквально недавно обнаженной и беззащитной в этой самой комнате и не пытался удержать ее силой от бегства.
— Это Эбен, один из моих лекарей, — произнес Джон, указывая на незнакомого орка, который сдержанно кивнул Розе. — А с Сальви ты уже знакома.
Роза беззвучно кивнула и Эбену, и Сальви, хотя почувствовала, как её ноги сами собой отступают боком назад, ближе к двери. Это движение не ускользнуло от внимания Сальви: он резко шагнул вперед, сжимая бутыль в руке, на которой — каким-то чудесным образом — внезапно не оказалось когтей.
— Ох, женщина, — произнес Сальви все с той же неуверенной улыбкой. — Я знаю, наша первая встреча прошла не в самых лучших обстоятельствах, и за это я прошу прощения. Мы, Ка-эш, еще не привыкли к женщинам в нашем доме, и… — он бросил быстрый взгляд на Джона, — …из всех наших братьев мы никак не ожидали, что именно Джон первым приведет сюда женщину.
Он снова улыбнулся Розе — быстро и с надеждой, — и она почувствовала, как ее внутреннее сопротивление начинает таять. По крайней мере, пока до нее не дошел возможный скрытый смысл его последних слов.
— И это потому… — вырвалось у нее прежде, чем она успела прикусить язык, — …потому что у Джона уже были… э-э… обязательства перед тобой? Или… хм… — она прочистила горло, — …перед Тристаном?
Сальви изумленно моргнул, а затем бросил на Джона взгляд, в котором Роза не смогла прочесть абсолютно ничего.
— Ох, мы с Джоном прекрасно знаем, что сейчас не время искать подобного друг с другом, — ответил он, и голос его звучал вовсе не легкомысленно. — Я ведаю, что оторвал бы ему голову, а он мне — мой член.
Но про Тристана он не обронил ни слова, заметила Роза, пока ее проклятый разум стремительно возвращался к тому, что Джон говорил о Сальви и его связанной паре: «Он трахал ее перед нами каждую ночь. В этом было великое ликование…»
Сальви громко прокашлялся и протянул Розе бутыль, которую держал в руках.
— Это подарок для тебя, женщина, — произнес он с наигранным весельем. — Пей до дна.
Роза недоверчиво оглядела бутыль — она была темно-коричневой, так что о содержимом оставалось только гадать, — но Джон с нажимом подтолкнул ее ближе к ней.
— Это разновидность молока, которое мы приготовили, чтобы помочь тебе окрепнуть, — произнес он. — Ты уже пила его в моей постели и принимала его. От него тебе не станет дурно.
Роза нерешительно взяла бутыль и осторожно принюхалась.
— Что в нем?
— В основном молоко от новых коз Эш-Кая, — сразу ответил Сальви и подмигнул. — Ну и еще кое-что по мелочи. Ничего такого, что могло бы навредить тебе.
Джон снова направил бутыль к ее губам, и в его глазах вспыхнуло то самое знакомое упрямство.
— Это проверенное средство от слабости, питомица, — твердо произнес он. — Мы подробно изучили его воздействие как на детей орков, так и на женщин. Сальви внес все эти записи в свои книги, если ты захочешь прочесть их позже.
Оу. Что ж. Решимость Розы снова пошатнулась — особенно если они действительно провели исследования и зафиксировали все как следует. Она осторожно поднесла бутыль к губам и пригубила. Это действительно было то самое питье, которое она туманно помнила по ночи в постели Джона, и на вкус оно оказалось вполне сносным. Когда она осушила бутыль, наградой ей стало удовлетворенное поглаживание руки Джона по спине.
— Хорошая маленькая питомица, — произнес он низко и одобряюще, отчего по позвоночнику Розы побежали неожиданные мурашки. — А теперь Сальви осмотрит тебя.
Осмотр, как выяснилось, означал то же самое, что измерение роста и взвешивание. Роза кротко подчинилась, заслужив в качестве поощрения еще несколько поглаживаний и тихих похвал от Джона. Ей стало почти досадно, когда Сальви закончил, отвернулся, чтобы записать длинный столбец цифр на лист бумаги, а затем свел их в какое-то математическое уравнение.
— Ну? — отрывисто спросил Джон, обращаясь к спине Сальви. — Сальви?
Сальви повернулся и протянул бумагу Джону, который выхватил ее с удивляющей силой. Его узкие глаза быстро пробежались сверху вниз по странице.
— Как мы и думали, — сказал Джон, и его голос звучал странно ровно, а рука швырнула бумагу обратно. — Спасибо, брат.
Сальви с видимым равнодушием пожал плечами и бросил бумагу на стойку.