— Ach, нет. Жрец — один из нас. Он мудрый орк Ка-эш, обладающий волей и силой, чтобы вести наших сородичей к свету.
Роза обдумала это, её глаза изучали характерное бесстрастие на его лице.
— И есть ли у вас Жрец сейчас?
— Нет, — отрезал Джон. — Не стало со смерти моего старшего брата Фрора прошлой зимой.
В том, как он произнес имя Фрора, прозвучала едва уловимая интонация, словно тот значил для него больше, чем Джон хотел показать, и взгляд Розы снова опустился на книгу.
— Был ли Фрор хорошим Жрецом? Исполнил ли он заветы этой молитвы?
Наступила тишина, и когда Роза снова подняла взгляд, глаза Джона смотрели отрешённо, а между бровей залегла складка.
— Он стремился к этому. Но также он стремился угодить всем и избежать перемен. Сохранить мир среди сородичей.
Разумеется, этот донельзя предсказуемый орк посчитал бы подобное слабостью. Роза чуть склонила голову, удивлённо подняв брови:
— А ты бы не стал? Будь ты на его месте?
— Нет, — отрезал Джон. — Мы, орки, не можем позволить себе не учиться, не расти и не меняться. Мы стоим перед лицом заката нашего рода. Мы должны сделать всё, что в наших силах, чтобы отсрочить свою гибель, пока…
Он осекся и поморщился, явно не желая выдавать так много. Смятенные мысли Розы метнулись назад — к лорду Каспару, к тому письму. «Нам нужно покончить с этими дикими ублюдками раз и навсегда. Рискуя ресурсами и планами всего королевства. Не подведите меня…»
Роза тяжело сглотнула и резко отвернулась от него, возвращаясь к успокаивающим книжным полкам. Следующий раздел, казалось, состоял в основном из записей и архивов — аккуратно разложенных листов бумаги и пергамента, а также отдельных тетрадей самого разного размера. Все они снова были написаны на Аэлакеш, но Роза разобрала достаточно, чтобы понять: многое из этого — записи о рождении и смерти. Другие документы носили более правовой характер, а третьи явно были техническими, посвященными, судя по всему, математике и географии, и большей частью касались горного дела.
Затем, к растущему изумлению Розы, шли книги практического толка. Кулинарные и охотничьи фолианты, и даже труды по военному делу с яркими иллюстрациями жутких батальных сцен, изображавших как орков, так и людей. За ними располагалась внушительная коллекция медицинских томов: анатомия, травники и лечебники, многие из которых содержали мелкие пометки на полях.
А после — к великому удивлению — обнаружилась небольшая, разношерстная подборка книг на общем языке. В основном еще больше медицинских томов, но также и самые разные научные и исторические труды, и даже несколько популярных сказаний.
— Ты говорил, что у вас тут нет человеческих книг! — огрызнулась Роза через плечо в сторону Джона, хотя было трудно искренне злиться, когда перед тобой открывались такие упоительные возможности для чтения. — Ты соврал мне, чтобы я позволила тебе украсть книги из моей библиотеки!
— Я не врал и не крал, — ответил Джон с проклятым хладнокровием. — Я сказал, что здесь нет ничего ценного для чтения на общем языке. Я не говорил, что у меня нет книг вовсе.
Роза корчит ему рожицу, но чувствует себя слишком увлеченной, чтобы спорить, и с жаром обращается к следующей полке, стоявшей чуть обособленно от остальных. И когда она осторожно открыла маленькую книжку с сильно поврежденным переплетом, у нее вырвался вздох восхищения. Это была еще одна орочья книга, но на этот раз вместо уже знакомого Аэлакеш она была написана на осаданском. Языке дальнего запада королевства и земель далеко за океаном.
Роза и подумать не могла, что орки способны говорить на других языках, не говоря уже о том, чтобы написать целую книгу на осаданском! Или, вернее… Она снова глянула на полку и потянула за отдельный фолиант, чтобы взглянуть на надпись на обложке: целая полка таких книг?!
И как прекрасно было наконец-то получить возможность прочесть одну из собственных книг орков — пусть даже эта оказалась всего лишь очередным кулинарным сборником. Сканируя взглядом страницы с рецептами, Роза почувствовала, как уголки ее губ ползут вверх, а в горле вскипает восторг.
— Жареный угорь? — прочитала она вслух, взглянув на опасно непроницаемое лицо Джона. — И сушеные лосиные рога? И рагу из белки! С гарниром из вареного глазного яблока! Серьезно, Джон?!
Она не смогла сдержать смеха, особенно видя заметно озадаченное выражение, которое начало проступать на лице Джона.
— Гарниром? — переспросил он, осторожно пробуя слово на вкус. — Что это такое?
Роза объяснила ему между смешками, показывая пальцем на конкретную строчку на странице. И пока Джон моргал, глядя на текст и напряженно сдвинув густые брови, Роза внезапно поняла: он не умеет читать на этом языке. По крайней мере, плохо читает. Поэтому она сразу же прочитала ему весь рецепт вслух, переводя на общий язык на ходу.
— «…И, наконец, щедро приправьте солью, — зачитала она, — и ешьте это замечательное блюдо с великим аппетитом, пока ваш брат не украл его у вас».