Роза размышляла над этим, хмурясь и смотря на него. Значит, он действительно имел в виду, что руководит всем этим. Не так ли?
— А кто такие Ка? — спросила она. — Ханарр сказал мне, что ты был последним. И эти орки продолжают называть тебя Джон-Ка.
Она видела, как сжалась челюсть Джона, но он снова ответил на вопрос, и его голос был резким.
— Мы, орки, разделены на пять кланов — Эш-Кай, Баутул, Скай, Гриск и Ка-эш. С древних времен Ка-эш несли две стороны — Ка и Эш. Ка отсеивались на протяжении многих лет, и теперь, когда Фрор мертв, я последний из них.
Он говорил сухо и по делу, как будто это была незначительная деталь, не имеющая большого значения, а не пугающий намек на войну, горе и опустошение. Ка отсеивались.
— Ты знал своих родителей? — тихо спросила Роза. — До того, как они умерли?
Джон не ответил и вместо этого резко повернул за угол и пошел по другому длинному коридору. Этот слегка наклонялся вверх под их ногами, и Роза уловила удивительный запах, похожий на свежий воздух.
— Куда мы теперь идем? — спросила она, глубоко вдыхая сладкую свежесть. — Наружу?
Ее голос дрогнул при этой мысли — боги, казалось, прошли дни с тех пор, как она видела небо, — и Джон бросил на нее косой взгляд, остановившись у сплошной каменной стены и сделав несколько решительных толчков руками.
— Не слишком надейся, питомица, — сказал он. — Это не снаружи, как ты могла подумать.
Стена с хрустом сдвинулась в сторону, пока он говорил, двигаясь по стальному рельсу под ней, который, как теперь видела Роза, ранее был полностью скрыт камнем.
— Как чудесно, — выдохнула она, наклоняясь над ним — но затем последовал удар света и ветра, и все остальное исчезло, пока она стояла там, чувствовала это и дышала.
Это была, в некотором роде, еще одна — комната. Комната, которая казалась находящейся на самом краю горы и у которой была срезана часть потолка, открывая чистое синее небо наверху. В толстых каменных стенах были похожие щели, показывающие яркие полосы скал и деревьев, и когда Роза бросилась туда, чтобы посмотреть поближе, она поняла, что смотрит на каменистую равнину у подножия горы. И снаружи эта искусно спроектированная маленькая комнатка, вероятно, выглядела бы просто как еще одна часть скалы, а вовсе не как комната.
— Какое это чудо, — сказала Роза Джону, который все еще задерживался у двери, прикрыв глаза рукой. Защищаясь от яркого солнечного света, сообразила она с проблеском удивления. — Это для наблюдения?
Он пожал плечами и махнул другой рукой в сторону нескольких каменных скамей, которые Роза еще не заметила и которые были установлены прямо под проемом в небе.
— Это использовалось так, — сказал он. — Но это было построено для женщин Ка-эш, которым все еще нужно солнце, когда нам оно не нужно.
О. Еще один более внимательный взгляд вокруг комнаты показал, что она действительно, казалось, предназначена для комфорта — на стенах были вырезаны другие абстрактные белые произведения искусства, а пол был выложен продуманным каменным узором. И вдоль стен было больше скамей, и даже то, что выглядело как несколько пустых цветочных горшков, расставленных тут и там.
— Это прекрасно, — сказала Роза, и она имела это в виду. — Это было бы идеальным местом, чтобы приходить и читать, а также следить за происходящим снаружи. Как за тем орком, Джон. Что он делает?
Ее глаза зацепились за движущуюся фигуру на небольшом расстоянии, шагающую вниз по близлежащему каменистому спуску. Это был поистине массивный орк, безусловно, самый крупный из всех, что Роза видела до сих пор — и даже на таком расстоянии он был сплошь покрыт шрамами, его огромные покатые плечи были изрезаны глубокими линиями и бороздами. На нем был только темный килт, его длинные волосы были туго стянуты назад в толстую черную косу, а в руке был один из тех характерных изогнутых ятаганов, серебристо-белых, блестящих на ярком свету.
Джон подбежал, чтобы встать рядом с Розой, сердито глядя на орка сквозь пальцы.
— Helvíti, — прошипел он, и его голос был на удивление злым, а тело напряжено до предела. — Этот глупец, глупец Скай. Он не должен, он не может —
Роза моргнула, глядя на него, а затем на странного орка, который только что устроился своей массивной тушей на большой скале и схватил кулаком камень поменьше. А затем, прислонив меч к колену, он начал точить лезвие клинка, и визжащий звук пронзительно свистел в открытом воздухе.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Роза, хмурясь при виде явного недовольства на фигуре Джона, которая почти вибрировала рядом с ней. — Он ничего не делает, он просто сидит там —
Но Джон качал головой, выплевывая то, что звучало как еще одно проклятие на аэлакеш.
— Он рискует всем, что мы сделали, — прорычал он. — Он накликает войну на наши головы.