Сальви снова хрупко, горько рассмеялся и наклонился, чтобы перекусить нить. Он сплюнул обрезанный конец на каменный пол.
— Это правда, — сказал он, снова потянувшись за бурдюком. Он полил водой рану — теперь на бедре Саймона виднелась тонкая чистая красная полоска, разительно отличавшаяся от зиявшей там прежде кровавой раны. — Это я тебе зачту, Саймон, потому что ты и правда всё это делал. Но как насчёт настоящих женщин? Как насчёт тех, кого прячут в ваших же лагерях? Тех, кого вы делаете вид, будто не замечаете, — женщин, которые всё умирают, рожая ваших сыновей? И многим из них вовсе не обязательно было умирать — просто ты слишком упрямый, тупой и подозрительный, чтобы позволить нам оказать им нормальную медицинскую помощь, а не этой вашей долбаной магией?!
Голос Сальви всё повышался, пока наконец не прогремел на всю комнату. Даже он сам, похоже, удивился. Одним дрожащим движением он швырнул тряпку, которой начал вытирать руки, и вскочил на ноги.
— Чёрт, — выдохнул он, резко повернувшись к двери. — Чёрт, мне нужно пробежаться, поохотиться, я просто…
Но за его спиной Тристан тоже вскочил и всем телом рванулся к нему. Сальви обернулся — как раз вовремя, чтобы поймать его и прижать к своей разгорячённой груди.
— Ах, sæti, — выдохнул Сальви ему в волосы. — Ты должен накричать на меня. Презреть меня. Я так долго скрывал от тебя всю эту правду.
Но Тристан не кричал и не презирал его. Он лишь уткнулся лицом в тунику Сальви; плечи его вздрагивали, рука сжимала ткань у Сальви на спине.
— Ты дурак, elskan, — прошептал он. — Глупый-глупый дурак.
Всё тело Сальви будто обмякло в его объятиях. Он прижал Тристана ещё крепче и склонился к его шее.
— Знаю, — тихо ответил он. — Ég elska þig, sæti minn. Fyrirgefðu mér.
«Я люблю тебя, милый мой. Прости меня».
Тристан горячо закивал, уткнувшись Сальви в грудь и зажмурив заплаканные глаза. Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, а потом наконец отстранился и вытер лицо.
— Иди поохоться, elskan, — сказал Тристан, слабо улыбнувшись дрогнувшими губами. — Только подальше от людей, ладно? А я буду ждать здесь, когда ты вернёшься. Как всегда.
Это прозвучало как обещание — как слова, обращённые далеко за пределы этой минуты. Кажется, Сальви тоже это понял: он резко кивнул, и глаза его непривычно заблестели.
— И я всегда буду возвращаться, — сказал он, дрожащими руками обхватив лицо Тристана и приподняв его. — Всегда, sæti. К тебе. Только к тебе. Столько, сколько ты будешь меня ждать. Вот что я… — его горло дёрнулось, — вот что я клянусь тебе, Тристан из клана Ка-эш.
Тристан кивнул в ответ, не отрывая взгляда от Сальви. По его щеке вновь скользнула слеза. Сальви склонил голову и поцеловал его — жёстко, глубоко, отчаянно, будто от этого зависел весь мир. И, возможно, в эту минуту так оно и было.
Когда они отстранились, Тристан выглядел ошеломлённым, затуманенным, растерянно моргал — и в то же время был счастливее, чем Роза когда-либо видела его. Губы его медленно сложились в поистине ослепительную улыбку.
— Думал, ты собрался на охоту, elskan, — пробормотал он, скользнув ладонями по груди Сальви и обвив руками его шею. — Принесёшь мне кусочек на пробу?
— Ах, я принесу тебе куда больше, чем кусочек, мой голодный sæti, — подмигнул Сальви и крепко, недвусмысленно сжал ягодицу Тристана.
Ещё раз страстно поцеловав его, Сальви неожиданно проворно развернулся, распахнул каменную дверь и умчался прочь. Тристан остался стоять — раскрасневшийся, улыбающийся, с заметной выпуклостью на всё ещё окровавленных штанах.
Казалось, счастье Розы всё это время росло вместе с их счастьем, расцветая в унисон. Но вдруг, от одного вида штанов Тристана — ну надо же, именно из-за такой глупости, — сердце её снова рухнуло. Тристан и Сальви, может, и уладили свои дела. Но сама Роза всё ещё чувствовала себя выброшенной, ненужной, никому не нужной. Джон всё-таки соблазнил её, использовал, а потом бросил. И теперь уже навсегда.
Он всё равно солгал — совсем как Сальви. Давал обещания, клялся без слов — и нарушил клятвы. Ему было всё равно.
Роза смутно почувствовала, как рядом с ней опустился кто-то тёплый. Тристан. Его колено дружески и мягко коснулось её.
— Как ты, Роза-Ка? — спросил он. — Прости, что втянул тебя во всё это.
Роза издала странный звук — что-то вроде смешка.
— Не извиняйся, Тристан, — сказала она слабым голосом. — Я так рада за вас обоих. И ты меня ни во что не втягивал. Это я втянула тебя во всю эту неразбериху. Мне следовало… — она потянула себя за волосы. — Мне следовало всё обдумать и сделать как надо. Пойти к Джул, достать припасы, найти разведчиков и всё такое. Я знаю, она бы помогла. Мне не стоило взваливать на тебя всё это…
Колено Тристана снова коснулось её — на этот раз ощутимее.
— Хватит, Роза-Ка, — твёрдо перебил он. — Ты одна из нас. Ты пара Джона-Ка. Мы рады тебе помочь.