Они, похоже, не заметили, что Роза проснулась, а её затуманенный взгляд никак не мог оторваться от них. От того, как Сальви медленно, неторопливо глотал, бережно припадая к шее Тристана. Как трепетали длинные ресницы Тристана, как его когти едва царапали обнажённую спину Сальви, а дыхание срывалось хриплыми короткими вздохами.
— Добрый учитель так сладок в радости, — неожиданно печально сказал Розе Саймон. — Пропадает зря с шумным грубым лекарем.
Из-под плаща высунулась рука Сальви и показала Саймону непристойный жест — сам он при этом не отрывался от шеи Тристана. Но Тристан распахнул глаза; кончики его ушей стремительно порозовели, и он повернул голову к Розе. Всё такой же заботливый, как всегда. Роза печально улыбнулась ему — тепло и, к собственному удивлению, совершенно искренне.
— Да не вздумай останавливаться из-за меня, Тристан, — сказала она. — Саймон прав. Вы чудесно смотритесь вместе.
Рядом с Розой Саймон громко, неодобрительно зарычал. Сальви оторвался от прокушенной шеи Тристана и медленно, нарочно дразняще провёл окровавленным языком по припухшим губам.
— Он мой, Скай, — произнёс Сальви с жестоким торжеством и толкнулся бёдрами в Тристана под плащом, вырвав у того голодный хриплый вздох. — Смотри, здоровенный увалень, и плачь.
Саймон зарычал в ответ, но спорить не стал — даже когда Сальви отшвырнул плащ, обнажив их стройные, сильные тела прохладному воздуху комнаты. Роза смотрела, сама не понимая, отчего у неё перехватило дыхание. Сальви снова вжался бёдрами между разведённых бёдер Тристана, а тот выгнулся ему навстречу, обхватив руками и ногами рельефную спину Сальви и его округлые мускулистые ягодицы.
— Тебе это нравится, ach, sæti minn? — прошептал Сальви Тристану. — Нравится, когда твой связанный с тобой возлюбленный медленно и глубоко берёт тебя? Первый, кто был у тебя, — и теперь последний тоже?
Последние слова он произнёс, бросив на Саймона тёмный взгляд. Но Тристан обхватил лицо Сальви когтистыми руками и повернул к себе. Их длинные чёрные языки переплелись; бёдра Тристана приподнимались навстречу каждому круговому движению Сальви — снова и снова. Будто они танцевали лёгкий, плавный и давно знакомый танец: их тела двигались слитно, поднимались и покачивались в одном ритме.
Когда Сальви откинулся на пятки и подтянул нижнюю часть Тристана к себе на колени, они не сбились с ритма: всё так же покачивались, расходились и вновь сходились. Теперь зрелище стало ещё откровеннее: обнажённая грудь и живот Тристана были полностью открыты. Его стройные мышцы то напрягались, то расслаблялись, а длинный тонкий член вздрагивал и поднимался с каждым толчком бёдер Сальви.
Рядом с Розой Саймон издал сдавленный стон и прижал огромную ладонь к выпуклости на штанах. В этот миг Роза почти ощутила и сама это желание — жгучий голод, словно пламя, разгоравшееся в комнате. Оно вспыхивало всё ярче с каждым вдохом, пока движения Сальви не стали сильнее и глубже. Теперь Роза видела его скользкую, толстую плоть, с силой и глубоко входившую между бёдер Тристана.
— Чёрт, sæti, — выдохнул Сальви. Его полуприкрытые глаза скользили по обнажённому телу Тристана, задерживаясь на его члене, затем на покрасневших щеках, приоткрытых губах и глазах, обрамлённых длинными ресницами. — Чёрт, какой же ты красивый. Так чертовски хорошо.
Тристан ответил дрожащим движением пальцев — совсем не в лад плавным движениям его бёдер и белой жидкости, сочившейся из пульсирующего члена. При виде этого Сальви застонал и перехватил Тристана за бёдра. Затем перекатился на спину, увлекая за собой выгнувшееся тело возлюбленного.
Теперь верхом на нём сидел Тристан. Он встряхнул длинными чёрными волосами и положил ладони на вздымающуюся грудь Сальви. Их бёдра всё так же двигались — покачивались, встречались, извивались в плавном, непрерывном ритме.
Но теперь зрелище было ещё непристойнее. Покрасневший, напряжённый член Тристана, с которого всё ещё стекала жидкость, открыто подпрыгивал над рельефным животом Сальви. Руки Сальви скользнули по растекающейся влаге почти благоговейно. Одна гладкая, без когтей, ладонь поднялась к губам Тристана и протиснула между ними два пальца. Другая привычно и нежно обхватила основание его пульсирующего члена, а затем скользнула вверх, выжимая новые струйки белой жидкости — в такт медленным, плавным, чувственным толчкам Сальви.
Тристан выгнулся, посасывая пальцы Сальви; его лицо раскраснелось от наслаждения. Сальви не останавливался: двигал бёдрами и ласкал Тристана руками, не сводя с его лица блестящего, сосредоточенного взгляда. Когда глаза Тристана окончательно закрылись, Сальви быстро свернулся, согнувшись почти пополам, и каким-то немыслимым образом втянул в рот скользящую, сочащуюся головку члена Тристана.