Но Роза чувствовала, что вот-вот расплачется, и покачала головой, обхватив руками колени.
— Не надо, Тристан, — сдавленно произнесла она. — Не надо, потому что я не одна из вас. Я солгала Джону. Предала его и предала тебя. А он в ответ предал меня. И, может быть… — она судорожно вдохнула, — может быть, я даже заслужила это, Тристан.
На этот раз Тристан промолчал — не стал ни соглашаться, ни осуждать. Роза продолжила, нащупывая слова, пытаясь докопаться до правды.
— Я просто продолжала ему лгать, — прошептала она. — Он спрашивал. Давал мне возможность рассказать. Хотел, чтобы я сказала правду. А я не сказала. Всё продолжала скрывать. Врать.
Тристан по-прежнему молчал, просто слушал, а Роза вытерла мокрые глаза.
— Я просто хотела притворяться, — выдохнула она. — Хотела верить, что всё по-настоящему. Что ему и правда не всё равно, что я и правда принадлежу ему… его питомец. Что дело не только в том, что я шпионю. Или в том, что он не хочет запачкать руки моей кровью.
Рядом с ней Тристан шумно выдохнул и подтолкнул её плечом.
— Джон-Ка не из тех, кто часто говорит о подобных вещах, — мягко произнёс он. — Но я уверен: для него дело было не только в этом. Он не стал бы заботиться о тебе так, как заботился, будь ты ему безразлична. Не пустил бы тебя в свою библиотеку. Не дал бы тебе такой свободы в нашем доме и не отвечал бы на столько твоих вопросов. И уж точно не отказался бы от двух недель собственных ужинов, чтобы достать тебе мёд к одному-единственному завтраку.
Роза не удержалась и украдкой взглянула на него — неужели Джон и правда так сделал? Но взгляд Тристана не оставлял сомнений.
— Джон-Ка многим готов пожертвовать ради тех, кто ему дорог, — твёрдо сказал он. — Всем.
Роза зажмурилась, вспомнив слова Сальви, сказанные чуть раньше. Тристан, должно быть, тоже о них думал.
— Джон-Ка отдал всё ради меня и Сальви, — продолжил он тише. — Знаю, ради своей пары и сына он сделает то же самое.
Розу передёрнуло, лицо исказила судорожная гримаса. Она отчаянно замотала головой.
— Он прогнал меня, — сказала она надломленным, умоляющим голосом. — Сказал, что заставит меня встретиться с лордом Каспаром. Наедине. Он… — она вздрогнула и ещё ниже склонилась к коленям. — Он припомнил мне лорда Каспара. Я рассказала ему, что лорд Каспар со мной сделал. Доверилась ему, а он…
Она не смогла договорить — не вынесла бы этого. Рядом Тристан медленно вздохнул, с сожалением.
— Джон-Ка не должен был так поступать, — сказал он. — Я не стану его оправдывать. Но… — он снова вздохнул. — Может быть, он просто не знал другого. Чтобы одолеть чудовище, Джон-Ка выставляет против него его же правду. Он выигрывает сражения не силой, а знанием.
Знание. Знание, чтобы одолеть чудовище. Чудовище вроде лорда Каспара. Ская. Розы. Самого Джона.
Знание помогает выбирать и поступать иначе. Если мы готовы принять его, оно меняет нас. Знание меняет всё.
Роза мотала головой. Глаза жгло, в них набухали опасные слёзы. Нет. Она не могла. Джон солгал. Ему было всё равно. Он накричал на неё, предал её и прогнал.
А без Джона, без лорда Каспара — кто такая Роза? Что она собой представляет? Дешёвая потаскушка с загубленным будущим, надоедливая болтунья, задающая слишком много вопросов, бессовестная лгунья. И теперь, выходит, глупая будущая мать сына орка — потерянная и никому не нужная, хотя сам орк не давал ложных обещаний, обещал защитить её, а потом…
Это было невыносимо. Слишком много знания — оно сгущалось комом в горле, грозя задушить. Наконец Роза склонила голову, закрыла лицо руками и расплакалась.
Глава 33
Ночь тянулась долго, мрачно и тоскливо. Тишину нарушали лишь сдавленные, приглушённые рыдания Розы — они вырывались из неё без предупреждения, пока она тщетно пыталась хоть немного поспать на твёрдом каменном полу.
Ночью вернулся Сальви. Он принёс Тристану и Саймону по огромному куску сырого мяса. Когда они поели, Сальви повалил Тристана и слизал кровь с его губ. Потом они лежали рядом, шептались и время от времени многозначительно поглядывали на Розу — пока она наконец снова не заснула, свернувшись клубком в плаще.
Проснувшись в следующий раз, Роза увидела тонкую полоску света, пробивавшуюся сквозь далёкую трещину в потолке. Рядом сидел Саймон и пил из бурдюка. Он всё ещё был покрыт толстым слоем засохшей крови, но в остальном выглядел вполне здоровым. Немного помедлив, он протянул Розе бурдюк. Выражение его глаз было непроницаемым.
Роза с сомнением посмотрела на воду, но пить хотелось так сильно, что она осушила бурдюк и даже кивнула в знак благодарности. Саймон ответил почти одобрительным кивком, откинулся к стене и выразительно покосился через комнату.
Туда, где Тристан и Сальви лежали, укрывшись одним плащом. Голые плечи Сальви мерно двигались над Тристаном; их лица находились рядом, друг напротив друга.