— То, что принадлежит мне.
Он вынул пальцы и, предусмотрительно закрыв мне рот ладонью, одним резким движением вошел до конца.
Я громко застонала. К счастью, ладонь заглушила звук. Маркус не убирал ее, пока не ускорился и я не привыкла к нему.
Тогда рука переместилась в волосы и крепко сжала их, резко натягивая с каждым толчком.
О господи.
Секс с Маркусом постоянно метался между чувственностью и животной грубостью. Я не знала, что нравится больше. Но когда он разворачивал меня и тянул за волосы, это было почти невыносимо.
— Маркус, — захныкала я, изо всех сил стараясь сдерживать громкость стонов.
Раньше я никогда особенно не кричала во время секса, но рядом с ним все предыдущие партнеры меркли. Секс с Маркусом был пожаром высшей категории, на фоне которого все остальное казалось едва горящей спичкой.
— Господи.
— Нет, но... — он наклонился к самому уху. Руки переместились на талию, пальцы с каждым толчком все сильнее впивались в бедра. — Можешь встать на колени и поклоняться мне.
Большой палец начал размеренно описывать круги по клитору. Ногти впились в стол.
Я была уже так близко.
— Буду иметь в виду.
Маркус застонал, движения становились все более рваными. Наконец напряжение стало невыносимым. Я прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать.
Оргазм разорвал меня на части и тут же собрал заново.
Мой финал подтолкнул его к собственному. Маркус тихо выругался, тело на мгновение окаменело. Затем движения постепенно замедлились и прекратились. Он наклонился вперед, опираясь руками о стол рядом с моими.
— Стол выдержал, — усмехнулся Маркус, восстанавливая дыхание.
В голос вернулась привычная невозмутимость. Он отстранился и начал одеваться так буднично, словно находился у себя дома.
— В следующий раз проверим мой.
Я повернулась к нему, все еще раскрасневшаяся после только что пережитого. Натянула трусики и поправила платье.
Меня не переставало поражать, как быстро он превращался из зверя, только что нагнувшего меня над столом, обратно в спокойного и собранного генерального директора.
От этого снова хотелось сорвать с него одежду.
Маркус поправил галстук и коротко поцеловал меня в губы.
— Увидимся вечером.
Я рухнула в кресло.
Он буквально вытрахал из меня все раздражение этого дня.
Глава 39
Слоан
Встречаться с Маркусом было все равно что встречаться с незнакомцем, которого я знала всю жизнь. Стены, возведенные им за долгие годы, еще далеко не рухнули окончательно, но теперь мне хотя бы не приходилось ждать редкой возможности заглянуть за них. С каждым днем он все больше позволял мне видеть настоящего себя.
Узнавать о нем всякие мелочи оказалось невероятно увлекательно. Например, когда Маркус глубоко задумывался, то машинально обводил пальцем контур геральдической лилии. Его мать была специалистом по истории Франции, и, похоже, эта привычка осталась от нее. Я никогда об этом не спрашивала, но само знание казалось чем-то очень личным.
Я быстро привыкала к его нежности, когда мы оставались вдвоем. К тому, как он гладил мои волосы, пока мы смотрели телевизор, или к ладони на пояснице, когда мы куда-нибудь шли вместе.
Мне не хотелось, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.
Маркус написал, что сегодня вечером мы куда-то пойдем, но больше ничего не рассказал. После работы я ненадолго заехала к себе за одеждой и еще несколькими вещами, а потом отправилась к нему. С самого Брюсселя я ночевала там каждый день.
Маркус отказывался говорить, что мы будем делать, пока мы не приехали к нужному зданию и двери лифта не открылись прямо перед демонстрационной кухней.
— Я подумал, что кулинарный мастер-класс может быть интересным.
Мы вошли и увидели Изана Декасту – шеф-повара и владельца одноименного испанского ресторана с тремя звездами Мишлен. Сегодня он должен был провести для нас частный урок.
— Мне уже нравится.
Что этот мужчина творил с моим сердцем. И со всеми остальными частями тела. Я притянула его к себе и поцеловала.
— Кто бы мог подумать, что Маркус Саттон так хорош в организации свиданий?
Раз в несколько вечеров мне приходило в голову какое-нибудь блюдо, которое хотелось приготовить, и мы проводили вечер на кухне, готовя его и периодически отвлекаясь на другие занятия. Постепенно это превращалось в приятную традицию.
— Не хорош. Просто ты – исключение, — прошептал Маркус мне на ухо, прежде чем шеф начал объяснять рецепт.
Мы готовили паэлью.
На все ушло около двух часов, а в перерывах мы ели тапас и пили вино. Когда блюдо было готово, шеф Декаста оставил нас наслаждаться ужином, который мы приготовили вместе.
— Через пару недель мне нужно быть в Цюрихе, — сказал Маркус.
Он обнимал меня за плечи, перебирая пальцами серьгу.
— Правда?