Каждый ее оргазм, каждый стон, каждый крик принадлежали бы мне.
Каждый сантиметр ее тела был моим.
Я начал безжалостно вбиваться в нее в бешеном ритме, и Слоан застонала подо мной. От этого звука пришлось бороться с желанием кончить. Теперь, когда я его услышал, уже не представлял, как смогу без него жить.
Ногти впились мне в спину. Ее тело содрогалось от удовольствия, сжимаясь вокруг меня.
Когда Слоан снова кончила, сил хватило лишь на последний стон.
Я больше не мог сдерживаться. Разрядка накрыла ослепительной волной, и все тело заполнило тепло.
Легким не хватало воздуха. Я приподнялся, оставляя Слоан между руками, чтобы посмотреть на нее после оргазма. Кожа раскраснелась, на скулах проступил легкий румянец.
Она сияла.
Пальцы несколько мгновений перебирали мои волосы, а потом я наконец перекатился на бок и поцеловал ее.
Когда отстранился, Слоан снова обхватила мое лицо ладонями. В глазах плескались эмоции. Она помедлила.
— Я не хочу уезжать.
— Все это можно делать и у меня дома.
Эти выходные были лишь предвкушением того, что нас ждало. Следующие несколько месяцев я собирался наверстывать упущенное. И с удовольствием потратил бы остаток жизни, изучая каждый сантиметр и каждую грань Слоан.
Именно так поступают с великим искусством.
А она была шедевром.
— М-м-м, — Слоан улыбнулась и закрыла глаза. — Но весь день?
Не один я успел подсесть.
Когда мы поднялись на борт самолета, Слоан что-то хитро сказала бортпроводникам, пока я устраивался на сиденье рядом. Она села, и во взгляде появилось выражение, которое стремительно становилось моим любимым.
— Я сказала им, что во время полета нам ничего не понадобится.
Слоан наклонилась и положила ладонь мне на грудь.
Волосы упали вперед, и я убрал их назад. Наклонился, поцеловал ее в шею и прошептал на ухо:
— Я уже несколько месяцев думаю о том, как трахну тебя в этом самолете.
Она прикусила губу и провела пальцем вниз по моей.
— Посмотрим, получится ли у нас впихнуть это в расписание.
Палец продолжил путь по груди к неудержимо выпирающему под брюками члену, который уже требовал свободы.
— После того как я закончу то, что задумала.
Весь набор высоты мы целовались. Еще утром, до пробуждения Слоан, я убедился, что на нашем маршруте и в нужное время не ожидается плохой погоды. Не хотел, чтобы турбулентность помешала тому, что сейчас должно было произойти.
Когда самолет набрал крейсерскую высоту и выровнялся, Слоан поднялась и оседлала меня прямо в кресле. Губы снова нашли мои.
Я крепко сжал ее бедра, когда она начала вращать ими и покачиваться.
После стольких лет занятий разными видами танцев она двигалась почти как профессиональная танцовщица. Слоан прекрасно умела работать бедрами – и в эти выходные я наконец убедился в этом лично.
Блять, как же хорошо.
И больше она никогда не будет танцевать ни с кем другим.
Мне хотелось перехватить контроль, но, похоже, ей нравилось вести.
А ощущалось это чертовски потрясающе.
— Спасибо, — выдохнула Слоан и оторвалась от поцелуя.
Я прижал ладонь к пояснице, не желая отпускать ее от себя. Смесь счастья и откровенного желания на ее лице заставила сердце забиться сильнее, а брюки стать еще теснее.
— За эти выходные.
— Для тебя – все что угодно, Слоан.
Я обхватил ее за затылок, запустил пальцы в волосы, притянул к себе и снова нашел губы. Руки скользнули вниз по моей груди, длинные пальцы расстегнули ремень и молнию.
Когда Слоан обхватила мой член рукой, я поцеловал ее еще сильнее.
Она оторвалась от губ и опустилась на колени. Одной рукой я крепко вцепился в подлокотник, второй гладил ее волосы.
Прикусив нижнюю губу, Слоан посмотрела на меня снизу вверх блестящими карими глазами и провела языком вдоль члена, продолжая ласкать рукой. Взгляд ни на секунду не отрывался от моего.
Я мог кончить от одного этого зрелища.
По всему телу прокатились мучительно приятные мурашки. Голова откинулась на спинку кресла.
— Слоан, — простонал я, когда она медленно начала брать меня в рот.
Она хихикнула.
Блять.
Слоан вобрала почти весь член, свободной рукой лаская яйца. Двигала рукой, сосала и даже слегка задевала ствол зубами. Пальцы сильнее сжались в ее волосах.
Удовольствие кружило голову. Я уже не помнил собственного имени.
— Блять, — на этот раз стон прозвучал громче.
Обе руки запутались в ее волосах, направляя глубже, пока голова двигалась вверх и вниз. Вид ее губ, скользящих по члену, вместе с ощущением задней стенки горла едва не довел меня до края.
— Слоан, — предупредил я сквозь тяжелое дыхание.
Наши взгляды снова встретились. В уголке ее губ появилась лукавая улыбка.
Эта улыбка. Эти глаза. И мой член целиком у нее в горле.
Блять.