В голове в мучительно соблазнительных подробностях прокручивались последние сутки, пока тихий стон не прервал воспоминания. Мы так и не вышли из номера, потому что все неизменно заканчивалось сексом.
Например, стоило ей застонать во сне.
Стараясь не разбудить Слоан, я осторожно перевернул ее на спину и поцеловал в шею. Она улыбнулась. Нависнув сверху, я продолжил, пока не услышал более громкий стон.
— М-м-м, — глаза оставались закрытыми, но улыбка стала шире. — Еще.
Повторять дважды не пришлось. Я поднялся, переместился к краю кровати и медленно подтянул ее к себе, пока Слоан начинала просыпаться. Опустившись на колени, развел ее ноги и поцелуями прошелся вверх по внутренней стороне бедер, приближаясь к уже собравшейся между ними влаге.
Добравшись до самого входа, я один раз поцеловал ее там. Слоан резко вдохнула, и вдох тут же перешел в полный удовольствия выдох.
— Нравится?
Я легко подул на клитор. Она выгнулась, дыхание сбилось.
Улыбнувшись, я подул еще несколько раз. Слоан снова выгнулась, запустила руку мне в волосы и дернула.
— Маркус, — в голосе звучало раздраженное нетерпение. — Пожалуйста.
Все выходные были наполнены торопливой, отчаянной страстью. Мы наверстывали упущенное. Но сегодня предстояло возвращаться, и сейчас мне хотелось не спешить – растянуть каждый ее стон и заставить умолять о большем.
— Я ведь еще даже не прикоснулся к тебе.
Слоан захныкала. Я провел ладонью вверх к животу и медленно погладил вокруг пупка, растопырив пальцы по мягкой коже. Она простонала и снова потянула меня за волосы.
Распластав язык, я провел им по гладкой коже у входа, оставив несколько дразнящих движений чуть ниже клитора. Дыхание стало поверхностным. Я сильнее прижал язык и медленно провел вверх и вниз.
— Маркус, — тяжело дышала она, начиная двигать бедрами.
Большой палец принялся ласкать клитор, а язык наконец проник внутрь, пробуя запретную сладость ее тела. Слоан ахнула и задрожала от прикосновений.
Руки переместились с моих волос на матрас, пальцы судорожно вцепились в ткань.
— Пожалуйста, — снова взмолилась она.
Слышать, как Слоан умоляет меня, было раем. Отказать ей становилось почти невозможно. Я размазал ее влагу по двум пальцам и ввел их внутрь. Слегка согнул, нащупывая точку, которую уже успел запомнить, и, найдя ее, начал двигать пальцами вперед-назад, одновременно обводя языком клитор.
Бедра задвигались мне навстречу.
— О... господи.
Когда Слоан начала извиваться, я прижал ее к матрасу рукой. Стоны наполняли комнату, становясь громче с каждым движением пальцев. Я простонал и продолжил, чувствуя, как стенки сжимаются вокруг меня.
— Маркус, — простонала она и сильно задрожала.
Я не останавливался, пока дрожь не стихла, растягивая ее оргазм настолько, насколько мог.
Поднявшись, я посмотрел на тяжело дышащую Слоан. Взгляд был затуманен. Она лежала передо мной с широко разведенными ногами – богиня, полностью отданная в мою власть.
Наши глаза встретились.
— Еще, — выдохнула она, приходя в себя после оргазма.
— Вот моя девочка.
Я наклонился и прижался к ее губам.
— Чего ты хочешь, Слоан?
— Трахни меня, — глаза закрылись, дыхание все еще было рваным. — Еще раз.
Я быстро поднялся с кровати и обхватил ладонью твердый член. Надев презерватив, вернулся к Слоан и заключил ее тело между руками.
— Ты вкуснее, чем я мог представить.
Я втянул ее в чувственный поцелуй.
Слоан отстранилась и обхватила мое лицо ладонями.
— А ты ощущаешься лучше, чем мне когда-либо снилось, — прошептала она.
Я снова накрыл ее губы своими и углубил поцелуй. Из горла Слоан вырвался низкий стон, пробудивший во мне что-то собственническое.
Медленно вошел в нее, чувствуя, как тесно стенки обхватывают меня. Глаза закрылись по мере нарастающего удовольствия.
— Не закрывай глаза, — прохрипел я.
Мне хотелось видеть их в тот момент, когда она кончит для меня. Я дал ей несколько секунд привыкнуть и начал двигаться.
Медленно вышел, дразня ее, а затем с большей силой вошел обратно. С каждым движением напряжение у основания позвоночника скручивалось все туже.
Потребовалась каждая капля самообладания, чтобы не сорваться и продолжать в медленном, чувственном ритме. Смотреть, как Слоан извивается подо мной, было почти невыносимо.
С каждым толчком карие глаза требовали большего.
— Сильнее, — попросила она сквозь стиснутые зубы.
В памяти всплыли бесчисленные моменты, когда мне хотелось сорвать с нее одежду и сделать своей. Годы, когда я видел Слоан во сне, а просыпался разочарованным рядом с кем-то другим. Воспоминания о том, как приходилось сидеть и смотреть, как за ней ухаживают другие мужчины, окончательно разрушили желание ее дразнить.
Я хотел трахнуть ее. Жестко. Так, чтобы она больше не вспомнила ни одного мужчину до меня.