— Он был пьян и не отпускал мое запястье. Когда я попыталась вырваться, сильно дернул и выкрутил руку. Что-то хрустнуло, и было очень больно. Тристан увидел, как он меня схватил, и через несколько секунд ребята уже были рядом. Ксандер ударил его, Тристан и Рохан вытащили в переулок, а потом они избили его до полусмерти.
Под ладонью Маркуса я чувствовала, как он дрожит от ярости, изо всех сил пытаясь сдержать обещание и не реагировать.
— Ладно, — произнес он.
— Оказалось, просто растяжение. Несколько недель носила фиксатор, ничего серьезного.
— Это все?
— Да.
Маркус притянул меня к себе и поцеловал в макушку. По телу прошла дрожь облегчения.
— Хочешь, тебе станет легче? — спросила я и, пытаясь разрядить обстановку, перекинула ногу через него и устроилась сверху.
Положила ладони ему на грудь и наклонилась, быстро поцеловав в губы.
— Я позвонила старому знакомому с юридического. Он работает в аппарате главного юрисконсульта Налогового управления США. Пара очень неудачно подвернувшихся проверок финансов его семьи оставила их неплатежеспособными на обозримое будущее.
В уголке губ Маркуса мелькнул намек на улыбку. Он нежно провел рукой по моим волосам и притянул ближе.
— Я знаю, что ты умеешь о себе позаботиться. Но могла бы мне рассказать.
Я закатила глаза.
— Ты сам не лучший пример открытости и честности.
— Что ты хочешь знать?
Ладони мягко сжали мои бедра.
Все.
Иногда рядом со мной его стены опускались, но разбираться во всем приходилось самой. Маркус никогда добровольно ничего о себе не рассказывал. Нужно было задавать правильные вопросы.
Он знал, почему распалось большинство моих прошлых отношений: я никогда не чувствовала, что меня по-настоящему видят.
А о его прошлом я не знала почти ничего.
— Почему я ничего не знаю о твоих предыдущих отношениях?
За последние несколько лет кто-то наверняка был.
Мне не хотелось знать подробности, но само молчание ощущалось как тайна. Он знал все о моем прошлом, а его собственное оставалось окутано загадкой.
На губах Маркуса появилась самодовольная улыбка.
— Ревнуешь?
— Немного.
Да. Ревновала.
Я намотала на палец ткань его рубашки.
— Отвечай.
— Ничего серьезного. Я не хотел серьезных отношений.
— Почему?
Он помолчал и посмотрел на меня так, словно ответ был очевиден.
— Потому что это была не ты.
От этих слов перехватило дыхание.
— Так нечестно.
Я шутливо хлопнула его по груди.
— Что именно?
— Говорить такое, когда мы ссоримся, — я надула губы. Вся злость за вечер куда-то исчезла. — Ты меня обезоруживаешь.
— Но это правда, — ответил Маркус с такой искренностью, что остатки горечи окончательно растворились. — К тому же только самоубийца позволит Слоан Амари оставаться вооруженной.
Я рассмеялась, наклонилась и поцеловала его.
Мне хотелось узнать еще миллион вещей, но постепенно я поняла, насколько приятно случайно открывать их в самые неожиданные моменты.
Почему-то так это казалось еще более интимным.
Глава 40
Слоан
В своей лондонской резиденции я почти не бывала. Большинство ночей проводила у Маркуса, выходные тоже. Когда мы все-таки ночевали здесь, каждый раз было немного не по себе. Бурный секс в доме, который сильнее всего ассоциировался с неловкими поездками из детства, ощущался, мягко говоря, странно.
Но прошлую ночь мы с Маркусом провели здесь, потому что сегодня прилетал Ксандер и на время визита должен был остановиться у меня.
Мы пропустили привычный ритуал выходного дня – еще немного поваляться в постели после пробуждения. Я уже оделась и сидела на кухонной столешнице, ожидая, пока сварится кофе: Ксандер мог приехать с минуты на минуту. Тут появился Маркус. Он раздвинул мои ноги, обхватил за талию и притянул ближе.
— Сколько у нас времени?
Он уткнулся лицом в мои еще влажные волосы. Маркусу явно не хватало утреннего секса в постели, к которому он успел привыкнуть.
— Недостаточно для этого, — громко раздался на кухне новый голос.
Мы тут же отстранились и увидели широко улыбающегося Ксандера.
— Если собираетесь этим заниматься, хотя бы двери запирайте.
Маркус прочистил горло и сделал шаг назад.
— Привет, Ксандер.
— Да не смущайся ты так, — Ксандер прошел через кухню и бросил багаж в углу. — Я заставал ее и за вещами похуже.
— Осторожнее, — предупредила я, почувствовав, как рука Маркуса сильнее сжалась на талии.
Я выскользнула из его объятий, спрыгнула со столешницы и с восторгом ребенка, увидевшего Санту, бросилась к Ксандеру. Он рассмеялся и раскинул руки, ожидая объятий.
Мы втроем устроились на диване с кофе. Впервые мы с Маркусом находились рядом с кем-то из знакомых как пара, если не считать Пенелопу. Я ожидала неловкости или хотя бы легкого ощущения странности, но все было так, словно мы просто продолжили с того места, на котором остановились. Мы с Ксандером болтали без умолку, а Маркус время от времени вставлял пару слов.
— Вам нужно рассказать Генри.