Я раздраженно выдохнула. Он был прав. Нужно было набраться терпения, а это никогда не было моей сильной стороной.
— Ненавижу, когда ты оказываешься прав в таких вещах.
— Ты сама заставила меня пойти к психотерапевту, — озорно улыбнулся он. — Не моя вина, что у меня теперь так хорошо получается.
— А что насчет тебя? — спросила я.
Он должен был понимать, что этот вопрос неизбежен. В последнее время Ксандер особенно старательно уходил от этой темы. Последний раз я видела его по-настоящему серьезно увлеченным кем-то еще во время учебы на юридическом. Только-только начал приходить в себя.
После расставания с Рейной ему понадобилось очень много времени, чтобы восстановиться.
Ксандер рассказал лишь часть причин, но после разрыва несколько лет был совершенно разбит. И больше никого не подпускал достаточно близко, чтобы ему снова могли причинить такую боль.
Я винила Рейну и ненавидела ее за это. Несправедливо – полной истории я не знала. Но я видела последствия. Именно мне пришлось собирать Ксандера по кусочкам, и этого было достаточно.
— Что именно ты хочешь знать, Слоан?
— Ты сейчас с кем-нибудь встречаешься? — спросила я, когда мы завернули за угол и снова оказались в огромном атриуме.
Ксандер прижал руки к бокам, словно внутренне приготовился к удару.
— Обещаю никаких осуждений и мнений...
Он усмехнулся.
— Еще бы. Ты спишь с моим братом.
— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Ксан.
— Обещаю, я счастлив.
Когда он попытался направить меня к следующему залу, я не сдвинулась с места и пристально на него посмотрела.
— Париж? Мы всегда в конце концов рассказываем друг другу, зачем ими воспользовались.
Ксандер нервно провел рукой по темно-русым волосам. Потом сел на ближайшую скамью, и я устроилась рядом. С долгим выдохом он наклонился вперед, положив локти на колени. Взгляд стал прямым и серьезным.
Серьезный Ксандер всегда меня пугал. Никогда не знаешь, к чему это приведет.
— Я ее видел.
Сердце рухнуло куда-то в живот.
Спрашивать кого не требовалось. По тому, как он произнес «ее», я сразу поняла: Рейну.
— Когда?
— В канун Нового года, — он посмотрел на меня с кривоватой улыбкой. — Поставил точку. Наконец-то.
Последнее слово прозвучало почти шепотом.
Она имела над ним странную власть. Словно все это время Ксандер ждал чего-то, что так и не произошло. Его личная жизнь будто стояла на паузе, пока эта история не разрешится.
Может быть, теперь он наконец сможет кого-нибудь к себе подпустить.
Я обняла его.
— Я тобой горжусь.
— Я собой тоже, — усмехнулся он и поднялся.
Ксандер протянул мне руку, помогая встать, а затем махнул следовать за ним и направился к египетским экспонатам – его любимому месту для издевательств над экскурсоводами.
Остаток дня мы провели, переходя из одного паба в другой и обсуждая планы на нашу ежегодную поездку. Все утро я пыталась решить, стоит ли рассказывать Ксандеру о псевдопредложении Ван дер Бауна и как именно это сделать.
— Господи, да что такое? — Ксандер поставил пиво на стол и вздохнул.
Глухой стук пинты о столешницу вырвал меня из мыслей. Мы устроились в кабинке небольшого паба неподалеку от моего таунхауса.
— Ты весь день какая-то странная.
— Мне предложили должность управляющего партнера.
Его лицо просияло, грудь поднялась от радостного вдоха.
— Но здесь, в Лондоне.
И радость исчезла так же быстро.
— О.
Ксандер задумчиво уставился куда-то перед собой.
— Я не соглашусь, — заверила я.
На самом деле окончательного решения еще не было, но принимать предложение не хотелось. Если уж быть с собой совершенно честной, должность управляющего партнера вообще перестала казаться такой важной.
Иногда погоня за очередной целью не давала увидеть ничего вокруг.
— Я использую это как аргумент на переговорах. Лондон никогда не был тем, чего я хотела.
Он все еще смотрел на пинту, следя, как капли конденсата медленно стекают по стеклу.
— Только если ты сама этого хочешь, — Ксандер вздохнул и заставил себя улыбнуться. — Тебе нужно перестать обо мне беспокоиться.
Легче сказать, чем сделать. После всего, через что мы прошли вместе, каждый из нас чувствовал ответственность за другого.
— Здесь я останусь совсем одна. Красивая должность – и больше ничего. Я никогда этого не хотела.
— Правда?
В голосе прозвучало облегчение, плечи расслабились.
Я кивнула.
— И Маркусу пока ничего не рассказывала.
— Генри и меня он любит далеко не так сильно, как тебя, — небрежно ответил Ксандер. — Он просто переедет сюда.
Любит.
Сердце пропустило удар.
Глава 41
Маркус
Вчера вечером я вернулся из Цюриха и сразу поехал к Слоан.