— Мне было шестнадцать, меня оторвали от друзей. Ксандер был единственным, кто у меня там был, а вы двое пытались его отобрать.
Что-то в моих словах заставило Маркуса замереть. Вся мягкость исчезла, лицо снова закрылось.
Несколько минут мы ехали молча.
— Зато посмотри, какой сильной ты выросла. Не благодари, — наконец разрядил напряжение Маркус.
Я улыбнулась и остаток дороги пыталась уговорить его когда-нибудь съездить в старый дом вместе с Ксандером. К моему удивлению, он оказался совсем не против.
Глава 13
Маркус
После Дня благодарения я понял, сколько проблем успело накопиться, пока я был занят тем, что получал по лицу от младшего брата. И прочими праздничными развлечениями.
Мне нужно было сосредоточиться на работе, но быстро сходящий фингал постоянно напоминал, что сначала неплохо бы кое перед кем загладить вину.
— Глаз уже почти как новый, — сказал Генри, садясь рядом со мной у бара в Augustus, закрытом светском клубе на Манхэттене, членами которого Амари были уже два поколения. Мы с Ксандером получили доступ несколько лет назад.
Бармен поставил перед нами напитки.
— Я звал Ксандера, но он отказался, — сказал я. Ксандер сослался на работу, хотя мы все понимали, что дело не в ней. Мало что из требующего мозгов давалось ему плохо. Работа не отнимала у него много времени и надолго его не увлекала.
— Он все еще злится.
Я отпил виски, наслаждаясь мягким жжением.
— А ты нет?
Генри пожал плечами.
— Не знаю. Наверное. Кажется, у меня просто нет времени на тебя злиться.
— Все настолько плохо? — спросил я. Его дед всегда был добрее ко мне, чем к Генри. В основном потому, что планка, которую он ставил перед внуком и требовал превзойти, была почти недостижимой.
Генри пожал плечами и провел рукой по челюсти.
— Какого черта у тебя это получилось?
Это наполовину звучало как настоящий вопрос, наполовину – как обвинение. За последние несколько лет «Sutton Industries» выросла в разы. Это было серьезное достижение. Но в основном оно стало результатом бесконечной работы и готовности смириться со всем, что я, вероятно, из-за нее потерял.
— Талант? — пошутил я, но Генри не оценил, а я и сам не знал, как ответить. Мне помогали. Те же люди помогали и ему, но иногда отец и дед будто специально мучили его, лишая этой поддержки. Наверное, считали, что так он станет сильнее. На деле лишь заставляли его все сильнее на них злиться. — И еще умение без особых угрызений совести обходить правила.
Он пожал плечами.
— Наверное. Знаешь, мой дед не станет хуже к тебе относиться, если ты иногда будешь промахиваться.
Улыбка исчезла с моего лица. Он задел больное место и понял это. Рядом с Амари я никогда не чувствовал себя так свободно, как Ксандер. Мне постоянно казалось, что нужно что-то доказывать. Может, все началось из-за вечного соперничества с Генри. А может, потому, что первой настоящей возможностью я был обязан именно этой семье. Так или иначе, какая-то часть меня была уверена: я должен быть идеальным, чтобы доказать, что стоил вложенных в меня усилий.
Ксандера я старался от этого оградить и всегда напоминал ему, что всеми успехами он обязан себе. Я убеждал себя, что именно поэтому он так естественно стал частью семьи Амари, а я по-прежнему чувствовал себя гостем. И старался не думать о куда более болезненном объяснении: Ксандера просто было легко любить, а я умел добиваться результата. И мое место в их жизни закончится в тот момент, когда я перестану быть полезен.
В затянувшейся тишине Генри неловко поерзал на стуле.
— Прости. Я ничего такого не имел в виду.
— Забудь. Ты пришел сюда исключительно затем, чтобы меня выбесить?
Я надеялся, что пара напитков поможет сгладить напряжение, оставшееся после моего отсутствия. Отогнал раздражение и задумался, сколько еще подобных выпадов придется вытерпеть, прежде чем мы снова будем квиты.
— Нет, это просто приятный бонус, — он ухмыльнулся. — Вообще-то я хотел спросить тебя насчет этой истории со Слоан.
Мысли на мгновение понеслись вскачь. Я напомнил себе, что никакой истории со Слоан, строго говоря, не существовало. И никогда не существовало.
— Какой еще истории?
— Мне кажется, она что-то задумала.
— В смысле?
Хотя я прекрасно понимал, о чем он. Все лето Генри доставалось от прессы, его положение в глазах совета директоров становилось все более шатким, и теперь он срывался на Слоан. Мысль, что младшая сестра намеренно пытается под него копать, была абсурдной. Если он и правда в это верил, дела у него были плохи.
Генри строго посмотрел на меня.
Я сжал переносицу.
— Может, сначала подумаешь, кто здесь виноват? Слоан не заставляла тебя спать с каждой балериной в городе.
— Не с каждой балериной, — фыркнул он. — Ты что, следишь за мной?
— Ты не особо стараешься это скрывать.