Он не дает мне этого обещания, потому что это зависит не от него. И, пожалуй, именно в этом заключается один из моих самых больших страхов. Что в тот момент я позволю красному дыму полностью поглотить меня.
Я подхожу к телу Сарина, опускаюсь на колени и закрываю ему глаза.
— Надо было перевезти тебя в более безопасное место, старик.
Он все еще сжимает в руке пистолет, и я знаю, что он сражался изо всех сил. Хотя по его лицу видно, что болезнь уже отняла у него все силы.
Единственное, что меня утешает, — он умер сражаясь, а не умоляя о пощаде и не прячась.
Не убирая ладони с его глаз, я опускаю голову и позволяю слезам, обжигающим глаза, пролиться. Всего несколько секунд, в течение которых я разрешаю себе попрощаться с человеком, спасшим меня много лет назад. С тем, кто сумел разглядеть во мне нечто большее, чем клинок, который я всегда носил с собой. Кто увидел во мне задатки лидера, когда все остальные смеялись. Кто поставил на кон собственную репутацию ради мальчишки, переполненного яростью и огнем.
— Я обязательно прошепчу твое имя, когда буду вонзать ножи в ее кожу. Клянусь.
Глава 41
Рокси
— Нам необязательно было приезжать, — говорю я Дэмиену.
Два дня назад погиб человек, который был ему дорог, и я знаю, что эта потеря ранит его до глубины души, хотя он и пытается скрыть это от меня. Какая-то часть его отчаянно сопротивляется тому, чтобы показать свою уязвимость, но я вижу ее, стоит лишь заглянуть ему в глаза.
— Нет, солнышко. Это твоя семья.
Ха. Семья — слишком громкое слово.
Не знаю, какого черта я до сих пор не разорвала эту токсичную связь. Не то чтобы меня когда-нибудь считали частью этой семьи, но, наверное, я мазохистка. Ведь я продолжаю сюда возвращаться, прекрасно зная, что уйду отсюда с кровоточащей душой.
Дом с оранжевыми кирпичными стенами и серой крышей выглядит в точности так же, как в тот день, когда я его покинула.
Я глубоко вдыхаю, сжимаю руку Дэмиена и стучу в дверь. Через несколько мгновений ее открывает Ария, и меня бесит, как быстро ее взгляд перемещается на Дэмиена. Но еще сильнее меня раздражает восхищение, вспыхнувшее в ее глазах.
— Если ты закончила пялиться на моего мужа, мы можем войти? — спрашиваю я, наблюдая, как расширяются ее глаза.
— Очаровательна, как всегда, Рокси, — отвечает она.
Дэмиен сжимает мою руку, и я понимаю, что таким образом он просит меня не заводиться еще до того, как мы переступили порог. Он уже знает, что отношения с родными у меня не складываются, но вряд ли понимает, как много для меня значит то, что сейчас он рядом.
В доме пахнет томатным соусом и базиликом, и, конечно же, Иветт приготовила свою отвратительную пасту.
Оставив пальто в прихожей, я жду, пока Дэмиен повесит рядом свою кожаную куртку, после чего мы проходим в гостиную. Там собрались мой отец, Иветт, жених Арии Зион, подруга семьи Кора и родственники Зиона.
— Рокси, боже мой, как же ты выросла! — восклицает Кора, и мне ужасно хочется напомнить ей, что в последний раз она видела меня в восемнадцать лет, когда я уезжала учиться в колледж.
Но я сдерживаюсь, потому что рядом с ней, во главе стола, сидит мой отец. И я прекрасно понимаю: стоит мне отпустить язвительное замечание, как он, скорее всего, не скажет мне за весь вечер и двух слов.
Поэтому я улыбаюсь и здороваюсь с ней в ответ.
— На улице влажно? — интересуется Иветт.
Я не пробыла в доме и двух минут, а она уже пытается вывести меня из себя.
— Дай угадаю, у меня волосы пушатся? — вяло отвечаю я.
По блеску в ее глазах сразу становится ясно, что именно это она и собиралась сказать. Дэмиен рядом со мной напрягается.
— Это Дэмиен Каминский, мой муж, — наконец представляю я его, глядя на отца.
Он единственный человек за этим столом, который мне небезразличен, хотя я сама не понимаю почему. Годами я пыталась заслужить его одобрение, годами надеялась, что наконец выбрала правильную одежду, правильные слова, правильные поступки, которые убедят его, что я достойна хотя бы крупицы той любви, которую он дарит Арии или даже Иветт.
Но все безрезультатно.
— Я разочарован, что мы только сейчас узнаем о твоей свадьбе, Рокси, — произносит мужчина во главе стола.
Первые слова, которые я слышу от него, — о том, что он разочарован, и я не могу сдержать печаль, поднимающуюся в груди. Хотя, с другой стороны, когда он вообще мной не разочаровывался? Он всегда был недоволен. Даже если бы я передвинула Луну на небе, он сказал бы, что я сдвинула ее слишком далеко влево.
— Думаю, когда дело касается меня, это уже привычное чувство, поэтому я решила не нарушать традицию, — отвечаю я с фальшивой улыбкой.
— Иветт Тэтчер, — представляется моя мачеха, протягивая Дэмиену руку, и мне хочется рассмеяться.
Она что, действительно думает, будто Дэмиен станет целовать ей руку?
— Очень приятно, — негромко произносит Дэмиен, собственническим жестом притягивая меня к своему боку.