Сейчас мне отчаянно хочется увидеть себя его глазами. Почувствовать к самой себе хотя бы часть той безграничной преданности, которая в эту минуту исходит из каждой поры его тела. Поэтому я довольствуюсь единственным, что могу сделать, — пробую эту преданность на вкус прямо с его губ.
Моим рукам наконец удается справиться с ширинкой, и я обхватываю его возбужденный член, не отрываясь от его рта.
Через несколько секунд на головке появляется влага, и я не могу сдержать улыбку, осознавая, что возбуждаю его одним лишь прикосновением.
Какого черта кто-то вообще может тебя захотеть, если ты такая холодная? Слова Стайлза эхом раздаются в моей голове, но я легко отгоняю их. В этот момент я понимаю, что была холодна со всеми мужчинами до него лишь потому, что ни один из них не стал моим пламенем. Потому что они не горели ради меня так, как горит этот мужчина, который смотрит на меня так, словно вся земля преклоняет передо мной колени.
— Роксана, как бы сильно мне ни хотелось, чтобы ты продолжала, если не остановишься... Я уже давно этим не занимался, и... — Его слова обрываются ругательством, когда он запрокидывает голову.
— Что значит давно этим не занимался? — спрашиваю я, не прекращая движений, и большим пальцем растираю влагу, собравшуюся на головке.
Он поворачивается ко мне, стискивает челюсти и отвечает:
— Я не был ни с одной женщиной с того самого момента, как увидел тебя на складе год назад.
Моя рука замирает, а глаза широко распахиваются от этого признания. Мне хочется сказать, что он лжет, что такого просто не может быть, но правда написана на его лице яснее ясного.
Не теряя ни секунды, я меняю наше положение, и теперь он лежит на матрасе, а я оказываюсь сверху.
Мне требуется всего пять секунд, чтобы отодвинуть трусики в сторону, и слишком много мучительно долгих секунд, чтобы устроиться у него на коленях. Его руки крепко обхватывают мои бедра, мышцы напрягаются, вены отчетливо проступают под кожей, и он тяжело сглатывает, когда я осторожно опускаюсь на его возбужденный член.
Он ни на секунду не отрывает от меня глаз, и я тоже не отвожу взгляда. Потому что не хочу упустить ни единого мгновения, когда полностью принимаю его в себя.
И только тогда мы оба запрокидываем головы, наполняя комнату стонами.
Мои ладони напрягаются на его животе, и, когда легкое жжение проходит, я сжимаюсь вокруг него, заставляя издать низкий стон, от которого по моей коже бегут мурашки.
Не знаю, сколько времени остаюсь в таком положении, потому что уверена, что его член касается моей шейки матки. Но затем слышу, как он шепчет:
— Роксана.
И не могу сдержать самодовольную улыбку, расплывающуюся на моих губах.
Словно почувствовав мои намерения, он впивается пальцами в мои бедра, причиняя легкую боль, и начинает двигаться. Сначала медленно, заставляя меня отвечать ему бесчисленными вздохами, а затем все настойчивее, словно уже не в силах сдерживаться.
Я склоняю голову к его шее, и единственное, что осознаю, — я снова и снова шепчу ему на ухо его имя. И каждый раз, когда оно слетает с моих губ, все его тело вздрагивает, поэтому я не собираюсь останавливаться.
Даже если его пальцы оставят синяки на моих бедрах, даже если я чувствую, насколько сильно он заполняет меня, даже если наши тела становятся влажными от пота, а воздух пропитывается запахом секса, я продолжаю безостановочно шептать его имя.
В какой-то момент я ощущаю кончики его пальцев на своей спине. Никогда не думала, что спина может быть эрогенной зоной, но сейчас мне кажется, что я способна достичь оргазма от одной лишь мысли о том, как его покрытые татуировками пальцы скользят по моей коже, и от ощущения их прикосновений.
— Я кончу в тебя, — произносит он, и я с трудом узнаю его сдавленный голос.
Несколько мгновений я не понимаю, зачем он мне это говорит, пока не вспоминаю, что на нем нет презерватива.
— Я принимаю противозачаточные, — отвечаю я, не отрываясь от его шеи, и снова, сама не понимая почему, кусаю его между шеей и плечом.
Укус получается совсем не нежным, но мой язык тут же касается места, в которое впились зубы, успокаивая поврежденную кожу.
Его ладонь скользит вниз по моей спине, все ниже и ниже. И когда я чувствую, как кончик его пальца дразнит мое анальное отверстие, едва проникая внутрь, моя голова запрокидывается, а по спальне разносится громкий стон.
Вся нижняя половина моего тела начинает содрогаться от оргазма, который он мне дарит, но я не свожу с него глаз. Он наблюдает за мной, пока я с трудом восстанавливаю дыхание после самого сильного оргазма в своей жизни.
Я знаю, что мои губы слегка приоткрыты, потому что в следующую секунду его язык проникает мне в рот, а я запускаю пальцы в его волосы. После нескольких движений его тело напрягается, и в горле застревает сдавленный звук.
— Я люблю тебя, — произносит он почти беззвучно, задыхаясь, и теперь уже я замираю.