И вот я снова в том самом кабинете, откуда меня выставили почти год назад. Комната выглядит точно так же: дубовые панели на стенах, аккуратно расставленные книги на полках и огромные портреты двух хмурых человеческих мужчин — первых основателей «Флетчер-Уилсон», да упокоит Господь их души. Их сын, мистер Флетчер, сейчас сидит напротив меня, вызывая то же чувство обреченности, что и перед увольнением в прошлом году. Душу бы продал за сигариллу — хотя бы было чем занять руки. Впрочем, тогда я, кажется, чувствовал себя так же.
Главное отличие между тогда и сейчас в том, что я больше не младший публицист «Флетчер-Уилсон». Да и сотрудником мистера Флетчера больше не являюсь.
На этот раз я пришел выпрашивать издательский контракт.
Я подавляю желание ослабить галстук, скинуть пиджак и закатать рукава. Ради этой встречи я надел хороший костюм, застегнул все пуговицы как полагается, хотя для работы предпочитаю одежду попроще. Такой гардероб слишком сильно напоминает о временах, когда я был аристократом. Если бы хотел каждый день щеголять в напыщенном наряде, я не добился бы лишения наследства. Но это собеседование с человеком, который, насколько мне известно, меня терпеть не может. Стоит произвести настолько хорошее второе впечатление, насколько вообще возможно.
Мистер Флетчер подается вперед в своем массивном кресле, упирается локтями в письменный стол из красного дерева и смотрит на меня из-под густых бровей. Он человек сдержанный: крупного телосложения, с темными волосами и впечатляюще густыми усами. Совсем не то лицо, которое представишь у издателя самых популярных на острове откровенных любовных романов. Хотя публикует он не только любовную прозу. «Флетчер-Уилсон» выпускает все — от романов и поэзии до практических руководств. Именно в последний жанр я и надеюсь попасть.
Он издает хмыкающий звук, в котором невозможно разобрать эмоцию, затем постукивает по первой странице моей рукописи. В точности так же он сделал, когда показал мне газетное интервью, из-за которого меня уволили. Невольно жду, что мою рукопись сейчас разнесут так же основательно, как тогда мою карьеру. Но если мистер Флетчер собирался просто отказать мне, зачем вообще назначать эту встречу?
— Неплохо, — наконец говорит он.
— Правда? — Все тело замирает, и только тут я замечаю, что все это время нервно тряс коленом. С шумом выдыхаю и устраиваюсь в кресле поудобнее, расплываясь в улыбке. — Вам правда понравилась моя рукопись?
— Она не идеальна, — отвечает мистер Флетчер, подняв ладони, словно пытаясь умерить мой восторг, — но я вижу, чем она может привлечь. Ты хорошо проявил себя в газете «Седар-Хиллз».
Снимаю воображаемую шляпу:
— Благодарен за рекомендацию на эту должность.
Несмотря на увольнение, мистер Флетчер оказался достаточно великодушен, чтобы помочь мне получить новую работу в одной из местных газет. Возможно, его не слишком обрадовали поступки, в которых я признался в том интервью год назад, но мои заявления о таланте свахи убедили его, что из меня выйдет неплохой романтический колумнист. Так и появилась моя нынешняя должность — автор советов под псевдонимом «Спросите Глэдис».
Он одаривает меня той улыбкой, что редко появляется на его губах.
— Возможно, ты и не последовал моему совету делать статьи более пристойными, но вынужден признать: газета «Седар-Хиллз» никогда еще не была настолько популярна. Читателям очень нравится то, что ты сделал с колонкой «Спросите Глэдис».
Я киваю:
— Моя статья «Пятнадцать шагов к феноменальному минету» продавалась так хорошо, что к десяти утра газете пришлось запускать дополнительный тираж.
При слове «минет» улыбка мистера Флетчера тут же превращается в гримасу. И снова возникает вопрос: как этот человек вообще издает самого развратного автора эротических романов на всем острове? Он потирает переносицу.
— Да, что ж. Возможно, это не тот материал, который выбрал бы для чтения я, но роль романтического колумниста тебе подходит.
И он прав. Подходит. У меня всегда была некоторая одержимость сводничеством. Со своей особой методикой, разумеется, которая обычно заключается в том, чтобы раздражать двух человек до тех пор, пока они наконец не поймут, что нравятся друг другу. Эта одержимость прекрасно помогает отвечать на вопросы о любви и писать слегка непристойные статьи.
Новый начальник настолько впечатлился моей работой, что предложил собрать лучшие советы о романтических отношениях в практическое руководство и выпустить его под псевдонимом Глэдис. Стать писателем никогда не было моей мечтой, но он бросил мне вызов, от которого невозможно отказаться.
Если получится заключить этот издательский контракт от имени газеты «Седар-Хиллз», меня оформят как Глэдис еще на шесть лет. И не только. Помимо моей доли издательского аванса, полагается еще и подписной бонус. Обычно газета заключает контракты с колумнистами лишь на год, так что второй такой возможности, скорее всего, уже не представится.
Я живу ради вызовов. Особенно если они похожи на игру. Что может быть лучше, чем предложить книгу человеку, который когда-то тебя уволил?
Не говоря уже о том, что деньги мне чертовски нужны.