» Фэнтези » » Читать онлайн
Страница 7 из 138 Настройки

— Твоя подруга вообще смотрела на твои рисунки перед тем, как тебя рекомендовать?

— Конечно смотрела, — отвечаю я и перелистываю десятки страниц назад, к тому самому рисунку, который убедил Эдвину, что я талантливая художница.

Паника понемногу отпускает, пока я его рассматриваю.

Две почти обнаженные фигуры сплелись в страстном объятии, и каждая тонкая линия будто наполнена движением. Эмоции буквально сходят со страницы. Напряжение между ними почти осязаемо — в том, как лежат их руки, в крошечном расстоянии, которое все еще разделяет их губы.

— Вот почему она меня рекомендовала, — говорю я, и в каждом слове звучит гордость.

Даже если смотреть на рисунок самым придирчивым взглядом, он прекрасен.

Так почему же этот рисунок получился таким удачным, а нынешний вызывает только желание спрятать его подальше? Этому наброску больше года, а значит, с тех пор я должна была стать лучше, а не хуже. Может, все дело в отсутствии давления? Я ведь никогда не собиралась показывать его хоть кому-то. Рисование всегда было моим тайным увлечением. Единственным, что я унесла с собой из той недолгой поры, когда была дебютанткой. Мне и в голову не приходило, что Эдвина однажды обнаружит мой альбом для набросков во время одного из визитов.

Но обнаружила. И стыда я тогда натерпелась предостаточно.

Мало того, что никто, кроме меня, не должен был видеть ни альбом, ни его содержимое, так еще и рисунок, который нашла Эдвина, был вдохновлен ее последней рукописью — той самой, которую никто, кроме мистера Флетчера, тоже не должен был читать. Она сдала ее буквально на той неделе, и мне пришлось признаться, что однажды ночью я стащила рукопись из его кабинета, чтобы заглянуть в нее раньше всех.

Эдвину мои тайные проделки ничуть не возмутили. Более того, она даже слушать не захотела мои извинения и вместо этого принялась уговаривать меня перерисовать набросок в цвете. Мне хотелось отказаться. Я не бралась за кисти со времен своего катастрофического дебютного сезона, когда находила утешение в пейзажах и портретах, пока остальные девушки, не принимавшие меня в свой круг, обменивались сплетнями.

Но как откажешь женщине, которая одновременно является твоей близкой подругой и любимым автором?

Никак.

— Я поняла, в чем проблема, — говорит Араминта, возвращая меня в настоящее.

— Какая еще проблема? — огрызаюсь я, постукивая графитовым карандашом по рисунку. — Он идеален.

— Именно. В этом и проблема. Он идеален потому, что здесь две женщины.

Я хмурюсь и снова смотрю на набросок.

Ну да, конечно, здесь две женщины. Пара из той украденной рукописи состояла из водяной нимфы и банши. Между ними была такая искрометная химия, что я просто не могла их не нарисовать...

И тут меня осеняет.

— Ты просто безнадежно плохо рисуешь мужчин, — озвучивает Араминта то, что я только что поняла сама.

У меня все внутри обрывается. Альбом для набросков выскальзывает из рук и падает на пол. Я приседаю, чтобы поднять его, но он уже раскрылся на странице, которая лишь укрепляет мой ужас.

На ней парочка быстрых набросков, сделанных несколько месяцев назад, когда я практиковалась рисовать мужскую анатомию. Тогда они казались вполне приличными. Но теперь, когда я слишком хорошо знаю собственные ошибки, я вижу только их.

Слишком длинные торсы. Пальцы, больше похожие на лапы. Маленькие глазки. Морды вместо ртов.

— Нет. Нет, нет, нет, — я захлопываю альбом, но продолжаю сидеть на корточках. — Я не умею рисовать мужчин.

А это проблема. Чертовски большая проблема.

Потому что за следующие три месяца мне нужно нарисовать четыре обложки, и на каждой изображена пара — мужчина и женщина. Если я справлюсь, мистер Флетчер может повысить меня до штатного иллюстратора, когда в конце июля будет подводить итоги моей работы.

Но если провалюсь...

Взгляд расфокусируется.

— Этого не может быть.

До меня доносится жужжание бумажных крыльев, но я даже не смотрю на спрайта. Она трижды облетает мою голову, а затем опускается на пышный рукав моей кремовой блузки.

— Уф. Совсем невесело, когда ты из-за этого грустишь. Забавно было, пока мы вместе издевались над твоими рисунками.

Легкие сдавливает. Пальцы сами сворачиваются в кулаки. Все внутри отчаянно хочет уменьшиться и спрятаться в привычном уюте Неблагой формы. Снова стать маленькой. Незаметной. Вернуться к пушистой мордочке, за которой так легко скрывать чувства.

Но я не могу снова уменьшиться и спрятаться. Я пообещала себе, что больше этого не сделаю.

Когда я впервые за десять лет вернулась в общество Благих, все еще не оправившись после катастрофического дебютного сезона, я пряталась в безопасности Неблагой формы. Даже устроившись на работу, я оставалась лесной куницей и принимала человеческий облик только тайком, когда хотела порисовать.