— Ну что... — развожу руками и одариваю его своей самой обаятельной улыбкой. — Как тебе идея? «Флетчер-Уилсон» готов привести меня к славе?
Лицо мистера Флетчера из насмешливого становится усталым.
— Не забегайте вперед, мистер Филлипс. Я уже сказал, что книга не идеальна.
— Тогда просветите меня.
— В книге собраны самые разумные советы, которые ты давал по поводу современных ухаживаний.
Усмехаюсь, уловив, как он выделил слово «разумные». И правда, стоит отделять содержимое книги от моего обычного репертуара. Большинство статей Глэдис написаны скорее ради смеха. Или с легким налетом непристойности.
«Как зашнуровать корсет, чтобы устроить идеальный пир для глаз».
«Как расшнуровать корсет для соблазнительного стриптиза».
«Как обмахиваться веером, чтобы привлечь внимание к своим достоинствам».
«Как получить удовольствие, если твой возлюбленный-фейри нематериален».
Но я чередую такие темы с настоящими жемчужинами о тонкостях ухаживания в обычной жизни.
Как человек, за которым ухаживали, с которым флиртовали, которого раздевали взглядом и которого едва не растерзали особо пылкие поклонники, я прекрасно знаю, что отталкивает мужчину, а что привлекает. Что побуждает ухажера задуматься о долгих отношениях, а что заставляет его бежать куда глаза глядят.
Именно такие темы составляют основу моей рукописи.
Мистер Флетчер продолжает:
— Ее уникальность в том, что твоя аудитория — женщины из рабочего класса, но при этом ты используешь взгляд бывшего аристократа. Ты соединяешь современную женскую свободу с правилами ухаживания, которые обычно распространяются только на благородных дам.
— Гениально, правда? — подаюсь вперед, попавшись на крючок его похвалы и уже готовый требовать еще. — Что еще вам понравилось?
Он полностью игнорирует мой комментарий.
— Но книге не хватает реальных примеров. Сейчас ты просто раздаешь советы, не приводя убедительных доказательств того, что твои слова чего-то стоят. Из-за этого текст выглядит высокомерным и снисходительным.
Откидываюсь на спинку кресла, борясь с желанием достать из кармана пиджака сигариллу. Псевдоним долго защищал меня от ужасов личной критики, поэтому его замечание болезненно задевает.
— Вообще-то я рассчитывал, что тон будет восприниматься как мудрый и по-бабушкиному заботливый.
— Ты не бабушка. И не мудрец.
— Зато Глэдис — да.
Он награждает меня уничтожающим взглядом.
— Глэдис — это псевдоним. И я не стану публиковать руководство по романтическим отношениям для женщин, написанное мужчиной под женским именем, если это не будет прямо указано.
Поджимаю губы. Вообще-то удивляться нечему. Мистер Флетчер всегда был педантом в подобных вопросах. Одна из самых популярных книг его издательства написана женщиной под мужским псевдонимом. Он согласился выпустить ее только при условии, что на странице с авторскими правами будут указаны и настоящее имя автора, и имя, под которым книга опубликована.
Очень надеюсь, что он не потребует раскрыть мое настоящее имя. С другой стороны, было бы довольно забавно, если бы отец узнал, что я написал книгу о таких неблагородных темах, как секс и ухаживания. Но если моя карьера поднимется на новый уровень, существует риск, что он начнет мной гордиться. И будь я проклят, если дам ему хоть малейший повод снова попытаться вернуть меня в семью.
— Мы не обязаны раскрывать твою личность, — говорит мистер Флетчер, словно все тревоги написаны у меня на лице, — но обязательно укажем, что Глэдис — это псевдоним и интеллектуальная собственность газеты «Седар-Хиллз». И в любом случае Глэдис нужны доказательства, подтверждающие ее советы, независимо от того, мудрая она бабушка или нет.
Пожимаю плечами.
— Справедливо. Могу опубликовать обращение к читателям и попросить их поделиться отзывами. Поставим в понедельничный выпуск.
— Это добавит убедительности твоим советам, но читатели пишут тебе анонимно. Ты не можешь гарантировать, что отзывы придут от тех же людей, а не просто от желающих увидеть свое имя в газете. Мне нужны реальные примеры.
— Можно использовать Эдвину Данфорт и Уильяма Хейвуда?
Его лицо тут же мрачнеет, и я торопливо добавляю:
— Знаю, тема болезненная, учитывая, что меня уволили за то, что я их свел...
— Тебя уволили не за то, что ты играл в сваху между ними. Тебя уволили за недостойное поведение как публициста во время их книжного тура. И в еще большей степени за то, что ты подробно рассказал об этом в интервью.
Ах да. То самое роковое интервью, опубликованное в той самой газете, где я теперь работаю.
Наверное, стоило проявить больше дальновидности, когда пересказывал события тура «Сердцебиения». К тому моменту с его окончания прошел уже целый год, так что ничего страшного в том, чтобы поделиться самыми забавными моментами, я не видел.
Как оказалось, мистер Флетчер был другого мнения.