Шаг за шагом за последние пару лет я стала увереннее в себе. Рабочий класс оказался далеко не таким осуждающим, как высшее общество. У меня появилась работа и несколько близких друзей. Я вполне освоилась в шумном Джаспере, столице Земного двора, совсем не похожем на маленькую Неблагую деревушку, которую я когда-то покинула. Я научилась сливаться с людьми и Благими фейри вокруг.
Но сливаться с толпой не значит чувствовать себя своей. А именно этого мне и не хватало.
И тогда Эдвина подтолкнула меня в нужную сторону.
Я впервые за много лет снова взяла в руки кисть, и это было похоже на возвращение домой. В новый дом. В настоящий. Не в тот, куда я обязана вернуться через три месяца на ежегодное празднование Лугнасада в моей деревне. Из-за магического ритуала, в котором я по пьяни поучаствовала во время прошлогодних празднеств, теперь мне придется доказать, что я пустила в Джаспере достаточно крепкие корни. Иначе навсегда застряну в Кипарисовой Лощине.
Когда-то меня это, возможно, не расстроило бы. Половина моего сердца всегда тянулась к безопасности, всегда мечтала махнуть рукой на общество и вернуться в лес, где все просто и предсказуемо и где мне не нужно быть никем, кроме маленькой пушистой куницы.
Но это было до того, как я заново полюбила рисование. До того, как вспомнила, какое это счастье — иметь противопоставленные большие пальцы. До того, как нашла дело, которое готова сделать своей профессией любой ценой, — иллюстрацию.
Я не могу отказаться от этого сейчас.
Не могу оказаться запертой в Кипарисовой Лощине, где нет ни одной художественной галереи, а чувственные картины ценятся примерно так же высоко, как водопровод в доме. Не могу отказаться от своей мечты из-за прошлогодней пьяной ошибки, щедро приправленной ягодной наливкой и разбитым сердцем.
Араминта похлопывает меня по рукаву.
— Ну, ну.
Я никак не реагирую. Ее голос тут же становится раздраженным.
— Я сказала: ну, ну. Хватит себя жалеть. Ты не худшая художница на свете. Просто очень плохая.
— Это должно было меня утешить?
Она закатывает глаза.
— Решение прямо перед тобой. Женщины у тебя получаются хорошо, потому что ты рисуешь то, что видишь.
Она указывает на женщину на холсте.
— Думаешь, я ее не узнала? Эту красотку? Это же ты! Ты валялась перед зеркалом и тренировала этот соблазнительный ротик буквой «О», да?
Мои щеки вспыхивают. Я бросаю взгляд на фигуру, о которой она говорит. Откуда она узнала? Героиня совсем на меня не похожа. У нее длинные светлые волосы, развевающиеся на ветру, а мои — короткие, черные, едва достают до подбородка. Она должна быть высокой, а я скорее миниатюрная. У нее голубые глаза, а у меня темно-карие. Уши круглые, а мои выдают заостренные кончики. Хотя бедра... Ладно, бедра у нас действительно похожи. А что касается этого выражения оргазма на лице… Я поспешно отвожу взгляд от холста и спрайта, стараясь выглядеть непринужденно.
— Ну и что? Почему бы мне не использовать себя в качестве модели?
— Вот именно! Ты использовала модель, поэтому все получилось. Неужели не понимаешь? Тебе нужен...
Араминта делает изящный пируэт в воздухе, а потом широко разводит руки.
— Голый мужчина.
Я моргаю.
— Ну знаешь. Чтобы рисовать.
Она... Вообще-то, возможно, права. Я уже думала о том, чтобы использовать модель для мужских персонажей. Но тут есть сложности.
Во-первых, он должен выглядеть как герои Эдвины: высокий, мускулистый и чертовски привлекательный.
Во-вторых, у меня нет времени ходить на курсы рисунка с моей полной занятостью. Да и художественных колледжей в Джаспере нет.
Как, впрочем, и во всем Земном дворе.
В-третьих, меня нервируют толпы и незнакомцы.
И все же Араминта права. Если я не хочу похоронить карьеру мечты еще до того, как она началась, мне нужна модель. А если курсы и незнакомые люди отпадают, остается только один вариант. Вариант, который может решить сразу несколько моих проблем.
Собрав всю смелость в кулак, я поднимаюсь на ноги и открываю альбом на последнем рисунке. Не позволяя себе задерживаться взглядом на своем чудовищном мужчине-ласке, я вырываю страницу и убираю ее в карман жилета. Потом вскидываю голову, несмотря на нервную дрожь в животе, и решительно направляюсь к двери.
Араминта устремляется следом.
— Так ты собираешься искать модель?
Я сглатываю.
— Я собираюсь найти мужа.
*и в голове заиграло «Baby, where the hell is my husband?» от Raye
ГЛАВА 2
МОНТИ
*а вот и муж! кхм
Мужчина никогда не забывает свой первый раз. Удовольствие. Боль. Клубок эмоций. И хотя «Флетчер-Уилсон» не первая работа, с которой меня уволили, это была первая работа, которая мне нравилась.