» Фэнтези » » Читать онлайн
Страница 55 из 138 Настройки

— Я делала все как полагается. По крайней мере, старалась. Но некоторых вещей так и не поняла. У светской беседы были правила, которые я выучила наизусть и считала, что прекрасно им следую, пока не заметила, как некоторые девушки говорят вещи, совершенно мне непонятные. Произносили самые обыденные фразы, а затем смеялись, словно рассказали шутку. Я всегда смеялась вместе с ними, но позднее — часто спустя несколько недель — в голове внезапно все складывалось, и я понимала, что они издевались надо мной. Прямо мне в лицо.

Уголки глаз Монти опускаются.

— Представители высшего общества умеют прятать яд за красивыми словами.

— Это было унизительно. Одна из дебютанток отличалась особой жестокостью, но при этом была умна и всеобще любима. Я ей сразу не понравилась, однако неприязнь она прятала под видом дружбы. Когда до меня дошло, что она делает, что каждое ее слово при мне, обращенное ко мне или другим в моем присутствии, должно было унизить меня, я сорвалась. Потеряла терпение ко всему этому фарсу. К ней. К обществу. Ко всем, кто надо мной смеялся. И верх взяла моя внутренняя охотница. Мы устроили весьма публичную сцену, которая закончилась тем, что я...

Поджимаю губы, осознав, в чем едва не призналась. Никому раньше не рассказывала, что случилось дальше.

— Что ты сделала, Даф?

В его голосе нет ни осуждения, ни настороженности. Только искреннее любопытство.

Прикрываю рот ладонями и бормочу правду в них.

Монти усмехается и наклоняется ко мне через одеяло. Зажав сигариллу губами, отводит мою руку от лица.

— Не расслышал, дорогая. Что ты сделала с этой мерзкой гарпией?

С виноватым видом встречаюсь с ним глазами.

— Откусила ей верхушку уха.

Несколько мгновений тишины.

А затем еще одно признание:

— И съела.

Монти запрокидывает голову и громко хохочет. Когда снова смотрит на меня, глаза искрятся весельем.

— Вот это, блядь, моя девочка.

От этих слов сердце трепещет, а когда понимаю, что он все еще держит меня за руку, — вдвойне. К моему разочарованию, Монти отпускает ладонь и устраивается по другую сторону чайника, продолжая тихо посмеиваться.

Прочищаю горло и сажусь.

— Теперь ты знаешь, почему рядом с незнакомцами я так тревожусь, — говорю, наливая себе свежую чашку чая. Ладонь все еще покалывает в том месте, где он ее касался. — Довольно о моем унизительном прошлом. Ты спросил, кто в моем вкусе, и теперь знаешь, почему определенного типажа у меня нет. А что насчет тебя? Кто нравится тебе?

Он хмурит брови.

— Кто мне нравится?

— Да, кто тебе нравится. — Бросаю на него шутливо-суровый взгляд. — Я знаю, что это не создания с четырьмя лапами и мехом.

Его лицо омрачается, и я понимаю, что сказала не то. Отмахиваюсь рукой.

— Я не злюсь...

— Мне так жаль. — Эмоции сдавливают его голос и заставляют меня замолчать. — Не следовало говорить тебе такое. Я не имел этого в виду.

В горле встает ком. Меньше всего я добивалась извинений. Всего лишь пыталась разрядить обстановку. Натягиваю улыбку и захожу с другой стороны.

— Значит, зоофилия тебе все-таки не чужда. Буду знать.

Мягкая улыбка пробивается сквозь мрачное выражение, и я понимаю, что он хотя бы отчасти поддался на провокацию.

— Нет, меня не привлекают существа фейри в животных формах, — отвечает он, закатывая глаза. — Но... ты понимаешь, о чем я. Прости.

Отпиваю чай.

— Понимаю. И правда не злюсь. За последние пару лет я многое узнала.

Монти садится и кладет руку на поднятое колено. Докуривает сигариллу, тут же достает новую и перекатывает незажженную между пальцами.

— Ты говоришь, что не злишься, но имела на это полное право. И до сих пор имеешь. Я знаю, как обращаюсь с людьми. Как... отталкиваю их. Всегда так делал. Есть причины, по которым я не могу подпускать к себе кого-то слишком близко, поэтому, когда пугаюсь, что это происходит, становлюсь холодным.

Дыхание делается поверхностным. Боюсь пошевелиться. Боюсь издать хоть звук, чтобы не оборвать эту неожиданную откровенность.

— А когда не отталкиваю людей намеренно, то причиняю им боль, сам того не замечая, потому что я чертов мудак. Таким родился и таким вырос.

— Почему ты так говоришь?

Он не впервые отзывается о себе с таким презрением. Во время тура Монти постоянно напоминал Эдвине, что он бессердечный развратник, а вовсе не герой, и всегда улыбался так, что я не понимала, говорит ли он всерьез. Но сейчас сомнений нет. Он действительно невысокого мнения о себе.

Проходит несколько долгих мгновений тишины.

— Когда-то у меня была маленькая пушистая подруга, — наконец произносит он. — Лисица. Я был совсем юным и почти все время играл на улице в нашем загородном поместье. Стоило выйти из дома, как она прибегала ко мне. Любопытное создание. Фенек — такие чаще встречаются в дворах с теплым климатом, вроде Огненного, Летнего или Солнечного. Я таскал ее на руках, как домашнюю кошку, лазил вместе с ней по деревьям, наряжал в детскую одежду сестры. А однажды моя лисица заговорила. Какое волшебное мгновение — узнать, что твой зверь-компаньон умеет разговаривать. Для большинства детей это стало бы воплощением мечты.

Несмотря на обнадеживающие слова, в его голосе нет ни капли радости.