— С этого момента будем считать моду частью нашего практического примера, — говорит он и предлагает мне локоть. — Ты ведь знаешь, как следует появляться с мужчиной на людях, дорогая Даффи?
Мрачно смотрю на него, но все же кладу руку на сгиб его локтя.
— Возможно, тебя это потрясет, но когда-то я изучала этикет. Так что да, я умею ходить рядом с мужчиной. Хотя можно было бы подумать, что обычная ходьба не требует столь тщательной подготовки.
— В человеческом обществе ходьба никогда не бывает просто ходьбой. Особенно для леди, которая ищет ухажера.
— Разумеется, — вздыхаю я, когда Монти ведет меня в гущу посетителей и дальше на территорию парка.
Чем плотнее становятся окружающие нас тела и чем громче музыка и насыщеннее запахи, тем сильнее я напрягаюсь.
— Когда ты изучала этикет? — спрашивает Монти.
Отвечать не хочется, но вопрос хотя бы отвлекает от моря раздражителей, обрушивающихся со всех сторон. Его голос словно удерживает меня в спокойствии, становится точкой опоры посреди хаотичной картины. Чем-то, на чем можно сосредоточиться среди множества сталкивающихся цветов.
— Я... эм... десять лет назад пыталась выйти в высшее общество. Ничем хорошим это не закончилось.
Монти смотрит на меня сверху вниз, нахмурив брови, и я понимаю, что он хочет услышать продолжение.
Прежде чем успевает спросить, торопливо произношу:
— А что ты делал вчера вечером? Была пятница, ты снова дрался в клубе? Не повредил мой товар?
Последние слова сопровождаю толчком в его руку.
Монти закатывает глаза.
— Дрался. Проиграл. Твой товар немного потрепан, но следующему сеансу позирования это вряд ли помешает.
— Следующий сеанс будет в цвете. Как мне точно передать оттенок кожи Александра, если ты весь покрыт фиолетовыми пятнами? Поэтому ты так нарядился и даже перчатки надел?
— Я проиграл в первом раунде, так что повреждения минимальны.
Замечаю, что полностью на вопрос он так и не ответил, но мы подходим к первому ярмарочному шатру, и внимание переключается с Монти на окружающее пространство — новую точку опоры посреди этой какофонии. Перед нами возвышается фейри с кожей из грубой коры и пальцами, похожими на переплетающиеся ветви. Вместо лица у него клубок лоз, образующих безгубый рот и глазницы с блестящими черными глазами, а волосы заменяет копна мха и листьев.
— Входите и узрите чудеса судьбы, — зазывает фейри. — Госпожа Мэйторн прочтет линии на вашей ладони, словно слова в книге. Ждет ли вас удача в любви? Сколотите ли вы несметное состояние?
Крепче цепляюсь за руку Монти, опасаясь, что древесный фейри подхватит меня и против воли утащит в шатер. Но он лишь обращается к следующей группе посетителей. По пути замечаю впереди еще нескольких древесных фейри: одни стоят у шатров, другие толкают тележки со сладостями. Некоторые высокие и почти неотличимы от деревьев, как первый зазывала. Другие стройные и юные, с человекоподобными телами и листвой вместо волос. Третьи представляют собой нечто среднее: древние лица из потрескавшейся коры, но все еще вполне человеческие очертания.
Тревога угасает, уступая место любопытству. Смотрю на Монти.
— Это ярмарка дриад?
— Именно. «Ярмарка странствующих деревьев» знаменита на весь остров и приносит благословение каждому двору, через который проходит. После этих выходных парк и вся растительность вокруг станут пышнее, чем когда-либо.
Не сомневаюсь, что он прав. Дриады — древесные духи, известные способностью укреплять растения и ускорять их рост. По словам моей домовладелицы, прежняя жительница моей квартиры была дриадой, чем и объясняется дерево посреди гостиной.
— Я никогда не бывала на ярмарках, — говорю я. — Тем более на ярмарке дриад.
— Я подумал, что тебе понравится. Несмотря на шум и толпу. — Монти поворачивается ко мне с улыбкой, обнажающей ямочку на щеке. — Даже если нам не удастся познакомить тебя ни с одним потенциальным ухажером, мы хотя бы повеселимся.
В животе снова что-то странно ухает. Я не ожидала, что при выборе места для первого урока Монти будет думать о чем-либо, кроме своего практического примера. Неужели он выбрал ярмарку еще и ради развлечения?
Чтобы развлечься вместе со мной?
— Общение — первый принцип ухаживания в моей книге, — продолжает Монти, — но помочь читательницам встретить будущего партнера я не могу. Даже когда выступаю в роли свахи, то не свожу незнакомцев. Я лишь замечаю искру между двумя людьми, которую они сами еще не видят.
— Тогда ты никакая не сваха, — говорю с кривой улыбкой. — Ты скорее... обнаружитель пар? Искатель искр?
Он добродушно закатывает глаза.
— Называй как хочешь. Суть в том, что искру нельзя создать силой. Иногда она зарождается из ничего, но сначала нужно присмотреться и убедиться, что она есть, и лишь потом помогать ей разгореться.
— Значит, сегодня мы будем общаться с людьми и ждать, пока ты заметишь между мной и кем-нибудь искру?