Дождь ослабевает до едва заметной мороси, окутывая меня влажной дымкой, пока я бегу оставшуюся часть пути. У забора не колеблюсь ни секунды: проскальзываю в щель и устремляюсь к двери. На этот раз очереди нет — скорее всего, бои уже начались.
Стучу в тяжелую дверь, сначала вежливо, а затем принимаюсь колотить кулаком. В узкой щели появляется кенгуру-фейри, который в прошлый раз был привратником и судьей, и подозрительно меня разглядывает.
— Я опоздала, — задыхающимся голосом произношу я. — Пришла на бои.
Он оценивающе щурится, затем раскрывает ладонь и протягивает ее ко мне.
— Шесть изумрудных фишек.
Передаю ему драгоценную валюту, и он нехотя впускает меня внутрь. Прежде чем направиться к гулу голосов, доносящемуся впереди, поворачиваюсь к фейри.
— Вы видели Монти...
Резко захлопываю рот, вспомнив, что никто из бойцов не выступает под настоящим именем.
Какой у него был сценический псевдоним?
— Вы сегодня видели Счастливчика Сердцегуба?
— А, точно, — говорит он, смягчившись. — Я вас помню. Его особая гостья несколько недель назад. Да, он сейчас на ринге.
Сердце подскакивает к горлу.
— Спасибо!
Спешу дальше, в главный зал, где меня захлестывает натиск звуков и запахов. Все внутри кричит, требуя закрыть уши, сжаться, покинуть это хаотичное, переполненное место, но я подавляю страх.
Отсюда ринга не видно: вокруг него теснится слишком много высоких фигур. Однако впереди мелькает движение, освещенное лучом, который создает скопление желтых огненных спрайтов внутри огромной стеклянной сферы под потолком. Глубоко вдохнув, начинаю пробираться вперед, протискиваясь между телами и вполголоса извиняясь. Когда ринг наконец появляется в поле зрения, с губ срывается облегченный возглас. Между мной и помостом остается всего несколько человек. Расталкиваю их и пробираюсь в самый первый ряд, пока обзор не становится свободным.
Первой узнаю Гэбби Колотон — широкоплечую мясницу, которая участвовала в первом увиденном мной бою. На ней тот же наряд, что и в прошлый раз, включая забрызганный кровью фартук. Она переминается с ноги на ногу, стоя ко мне спиной.
Затем отступает в сторону, и я впервые вижу Монти.
При виде него грудь сжимается. Одна бровь рассечена, кровь стекает по лицу и смешивается с покрывающим кожу потом. По обнаженному торсу расцветают синяки, и, судя по тяжелым движениям, он совершенно измотан. Должно быть, бой продолжается уже давно.
Они кружат друг напротив друга, и Гэбби наносит удар ему в грудь. Монти даже не поднимает рук, чтобы защититься. Лишь складывается пополам и, пошатнувшись, отступает в сторону.
Его имя срывается с губ резким криком:
— Монти!
Он мгновенно смотрит на меня, широко распахнув глаза от удивления. Следующих слов не слышно, но удается прочесть их по губам:
— Даф?
В тот же миг Гэбби Колотон наносит ему жестокий правый хук в челюсть, сбивая с ног.
На этот раз Монти не теряет сознание, но остается лежать достаточно долго, чтобы ему засчитали поражение.
Внутренности скручивает от тревоги. Монти говорил, что его бои договорные и так он отрабатывает еженедельные выплаты по займу. Когда он рассказывал об этом, мне было слишком больно, чтобы как следует вдуматься в услышанное, но теперь невольно задаюсь вопросом: должен ли он был сегодня проиграть? А если нет, не отвлекло ли его мое появление в решающий момент? Может, приходить сюда было ошибкой?
Ноги умоляют бежать, но я остаюсь. Будто врастаю в землю, решив встретить происходящее лицом к лицу, чего бы это ни стоило. Гэбби и Монти сходятся в центре ринга и по-дружески пожимают друг другу руки. Монти спускается с помоста, и, едва его ноги касаются бетона, я оказываюсь рядом. Наши взгляды встречаются, и я не знаю, что сказать и что делать.
Выражение его лица невозможно прочитать под кровью, потом и синяками. Несколько коротких вдохов мы просто смотрим друг на друга, словно пытаемся осмыслить внезапное видение. Затем он тяжело вздыхает, опускает взгляд и собирает вещи у края помоста. Всовывает ноги в туфли, поднимает рубашку и натягивает ее через голову, не утруждая себя верхними пуговицами. Когда обе руки оказываются в рукавах, пальцы обхватывают мое запястье, и Монти увлекает меня прочь от ринга.
Держит мягко, но ведет себя резко. Следую за ним сквозь толпу и наружу. Он тянет меня через пустырь, а затем выводит на тихие ночные улицы промышленного района. С неба по-прежнему моросит мелкий дождь.
— Куда ты меня ведешь?
Монти идет впереди и всякий раз ускоряет шаг, когда пытаюсь его догнать.
— Посажу тебя в карету и отправлю домой.
— Монти, остановись. Идет дождь.
— Отлично. Мне нужен блядский душ.
— Но ты чувствителен к нему. Почему у тебя нет зонта? Разве не стоит всегда носить его с собой?
Он резко останавливается, отпускает мое запястье и поворачивается ко мне.
— Почему ты обо мне беспокоишься? Ты должна быть на свидании.
Отшатываюсь.
— Откуда ты знаешь про мое свидание?