Я ворвалась в главную комнату моего дома. Зашить его рану было явно выше моих сил, но… В голове мелькнула мысль. Что я за фермерша, если не могу лечить мелкие раны, которые вечно получали мои араки.
Еще в первые дни на ферме Юлисс Андерфордж вручил мне двенадцатидюймовый железный прут и щедрую порцию советов. Тогда я содрогнулась от одной мысли о прижигании ран моих араков раскаленным металлом, не желая подвергать их такой боли. Но вскоре усвоила, что другого пути нет. Когда летом араки бродили по травянистым холмам, не закрыть рану от грязи и инфекции было недопустимым риском.
Проигнорировав вопросительное мяуканье Бейна, я достала с полки у входной двери небольшой лирин. Простая команда активировала заклинание света, заключенное в нем. Я поплотнее запахнула теплое шерстяное пальто и вышла на улицу. Как я и думала, ветер оказался ледяным, и мне хватило нескольких шагов до входа в сарай, чтобы промокнуть под дождем насквозь.
И все же я знала, что мне повезло. Может эта буря и была вызвана неестественными причинами, но в воздухе больше не ощущалось чего-то, похожего на магию Хаоса, а раскаты грома звучали все дальше и дальше.
При моем появлении араки тревожно замычали, вскидывая большие рогатые головы. Они не успокоились, даже когда я подняла вверх руку с лирином, излучающим свет и заговорила тихим голосом. И тут я поняла, что их тревожил исходящий от меня запах крови Ноктиса.
Вдвое крупнее лошади, с густой шерстью, покрывающей их массивные тела, араки служили выносливыми вьючными животными, а также ценились за мясо и питательное молоко светло-голубого цвета. Я подошла к Алме, ведущей стада. Она высунула голову из стойла и обнюхала меня, глядя большими карими глазами с беспокойством.
— Тс-ш-ш, — пробормотала я, почесывая у нее за пушистыми ушами, откуда росли большие изогнутые рога. Густая темная шерсть под моими пальцами была мягкой и теплой. — Все хорошо.
По крайней мере, я надеялась, что так будет.
Когда мои животные успокоились, я на несколько мгновений прислонилась головой к Алме, вдыхая ее успокаивающий мускусный запах. У меня вырвался вздох.
— Создатель, — произнесла я, — дай мне сил.
Не то чтобы Всеотец одобрил бы мои действия. Он создал Аурея послушными и покорными. Очевидно, что с Ноктисом он потерпел неудачу, впрочем, как и со мной. Горькая правда, на принятие которой у меня ушли века. Теперь осознание того, куда привели меня мои решения, вызывало у меня лишь слабый намек на сожаление. Единственное преимущество столь низкого падения. Даже если бы я захотела, то не смогла бы изменить прошлое, мне было суждено жить с этим.
Алма ткнулась носом в мою руку перед тем, как я отошла, и в ее глазах читалась трогательная поддержка. Это придало мне сил, и я вошла в небольшую кладовку в другом конце строения, сняв со стены металлический прут.
Я пошла обратно в дом, чувствуя в руках его ощутимую тяжесть. Святой Лир, неужели я действительно собираюсь использовать это на Ноктисе?
Отбросив несвоевременные проблески жалости, я разворошила тлеющие угли в очаге и раздула пламя. Взметнулся сноп искр, и я сунула железный прут глубоко в огонь. Прошлый опыт научил меня быть осторожной, поэтому, прежде чем вернуться в спальню, я взяла с собой два кожаных ремня.
Привязывать запястья Ноктиса к столбикам кровати было тревожно и смахивало на надругательство. Хвала звездам, столбики были достаточно крепкими.
— Нет!
Едва я успела закончить, как Ноктис напрягся, на его лице мелькнула паника, и он начал вырываться из пут. Проклятье! Я надеялась, что он не придет в себя.
— Тише. — Мое мягкое прикосновение к руке ничуть его не успокоило. — Прости, но я должна быть уверена, что ты не сможешь пошевелиться. — Я с трудом сглотнула и заставила себя продолжить: — Кровотечение не останавливается. Мне нужно прижечь рану.
Ноктис перестал сопротивляться и закрыл глаза, заставив меня задуматься, понял ли он меня вообще. Он глубоко вздохнул и с горечью посмотрел на меня.
— Не хочешь тратить магию на таких, как я?
Что? Мгновение я пялилась на него в полном недоумении, прежде чем осознала смысл его слов.
Он не знал. Он был в курсе моего изгнания, иначе он не стал бы меня искать. Но он не знал о глубине моего падения, о том, что я стала такой же смертной, как и он. Сейчас, не зная, зачем он пришел сюда и что с ним произошло, с моей стороны было бы глупостью рассказывать ему о том, какой слабой и беспомощной я стала.
— Нет, конечно, нет, — сказала я, выбрав полуправду. — Но высвобождение большого количества магии Аурея может привлечь нежелательное внимание.
Гнев мелькнул в этих темных глазах.
— Будь проклят мой брат. Он что, даже не позволяет тебе пользоваться твоими силами?
Я предпочла не комментировать его догадки. Он вздохнул.
— Найди еще один такой же, — прохрипел он, кивнув головой на одно из своих связанных запястий. — Иначе я откушу себе язык.