— Все еще так напугана, — сказал он, и в его тоне проскользнуло странное разочарование.
Ленивый взмах его руки обрушил на нас еще один заряд магии Хаоса, поражая всех, кто еще оставался на ногах. Уцелели лишь принц Леандер и одинокий солдат рядом со мной, чье юношеское лицо стало смертельно бледным, когда пали его товарищи.
— Нет! — закричала я, оседая на землю.
Прощальные слова Падшего поразили меня, словно горящая стрела, пущенная с намерением ранить в самое больное место:
— Передай моему брату, что он все-таки смог научить меня проявлять хотя бы каплю милосердия.
Затем он исчез, оставив меня наедине с тишиной, которую нарушало лишь редкое паническое ржание лошадей.
Эта очередная неудача оставила во рту привкус горького пепла. Стоя на коленях и уставившись невидящим взглядом на разрушения вокруг, я бы так и осталась здесь стоять, если бы в поле моего зрения не появились сапоги из тонкой кожи.
— Как, должно быть, это забавно, — холодно произнес принц Леандер, — когда судьбы других не более, чем чей-то ход в вечной игре.
Я подняла на него взгляд, и отшатнулась от бессильной ярости в его голубых глазах, встретившихся с моими. Наверно, для того, кто привык повелевать огромной силой, оказаться низведенным до положения беспомощной пешки, чье выживание не более чем результат чужой прихоти, было невыносимо.
— Соболезную вашей потере, — выдавила я, поднимаясь на ноги. — Уверяю вас, жертва ваших людей не будет напрасной. Мы …
— Избавьте меня от ваших сладких речей, леди Барадаз, — оборвал меня принц Леандер, сердито отстегивая шлем. Его длинные золотистые волосы прилипли к вискам от пота, открывая изящный изгиб заостренных ушей. — Мы оба знаем, почему на самом деле здесь оказался Падший и почему он убил моих солдат. И это не имеет ничего общего с какими-то там лирстоунами.
Нет. Он хотел преподать мне урок.
Я ничего не ответила, и, когда единственный выживший солдат подвел к нам лошадей; не смогла вымолвить ни слова из-за чувства вины. Мы ехали в Азераи втроем, почти в полном молчании. Когда Арамаз позже отстранил меня от участия в сражениях, я не возражала, прекрасно понимая, что стала представлять собой опасную обузу.
Меня терзали мысли о мгновении милосердия, которое на самом деле было лишь очередной демонстрацией насмешливой жестокости. Жестокости монстра, которого я когда-то называла своим возлюбленным.
ГЛАВА
ГЛАВА
4
Рада
Когда я вышла из дома, ранний утренний воздух бодрящим поцелуем коснулся моего лица. Я потянулась, ощущая тяжесть еще одной бессонной ночи. Оставив Ноктиса отдыхать, убрала камень исцеления в тайник на кухне. Лишь несколько лазурных огоньков плясали под его гладкой поверхностью. Сияющему синему блеску потребуется несколько дней, чтобы вернуть себе полную силу.
Хотя буря утихла, в воздухе все еще витал свежий, землистый запах дождя. Вокруг было мокро, крошечные капли отражали утреннее солнце сверкающими узорами. Сломанные ветки были разбросаны по всему двору между курятником и амбаром. Я медленно шла по грязи, подбирая их одну за другой, блуждая взглядом по моим владениям. Деревянный дом с темной черепицей уютно устроился между двумя раскидистыми каштанами. В клумбах по обе стороны от входной двери уже появились первые нежные зеленые стебли. Справа от дома, прямо под окном спальни, через которое утреннее солнце приветствует меня каждый день, расположились курятник и колодец. Рядом с курами — амбар, массивные, ярко-красные двери которого резко выделялись на фоне дубовых стен.
К счастью, буря не нанесла серьезного ущерба. Мне еще нужно было проверить огород за домом. Я сажала только то, что съедала сама — в основном морковь, капусту и картофель. На краю огорода, у журчащего ручья, росли кусты черники, с которых я еще не собрала ягоды.
Громкое, возмущенное мяуканье привлекло мое внимание. Бейн нехотя вышел за мной на улицу, его пушистая мордочка скривилась от отвращения, когда он осторожно коснулся лапами сырой земли.
— Иди сюда, избалованное ты создание, — со смехом сказала я, подхватывая его на руки.
Ласгаллен был плодородным краем, простиравшимся от земель Вампиров на юге до пустошей вокруг Шарита, старой твердыни Ноктиса, на севере. Моя ферма расположилась у подножия Западных Холмов, их травянистые склоны ярко зеленели во время сезона дождей, а летом пестрели разноцветными цветами. Жизнь здесь была простой, и, хотя случались и трудности, неудивительно, что многие после войны искали убежища в этих краях и даже годы спустя остались здесь в поисках покоя. Также, как и я.
— Рада?
Вопрос вырвал меня из раздумий, заставив повернуться к грунтовой дороге, которая вела прямо к моей входной двери.
— Тристан! — воскликнула я с удивленным, но радостным видом.