Я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, придвинула единственный в комнате стул ближе к кровати и села на него, смирившись с тем, что мне придется сторожить его до окончания ночи.
Наверно, усталость все-таки взяла свое, и я уснула, потому что меня разбудил тихий стон. Я покрутила головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от ужасной ломоты в шее из-за неудобной позы, а затем взглянула на своего непрошеного гостя. К моему удивлению, я встретила взгляд пары необычайно ясных черных глаз.
— Барадаз? Это правда ты? — Резкие черты лица Ноктиса исказились от эмоции, которую я не могла определить, пока он пристально смотрел на меня. — Или это просто сон?
Говорят, что боги не видят снов. Их сны становятся реальностью.
Но, возможно, это не относится к падшим богам.
— Да, это я.
То, как после моих слов его губы изогнулись в подобии улыбки, резануло меня точно ножом.
— Все хорошо, — добавила я шепотом в разделявшем нас крошечном пространстве. — Здесь ты в безопасности. Со мной.
— Хорошо. — Когда его рука потянулась к моей, я машинально переплела наши пальцы. Прикосновение было теплым и уверенным.
— Твои раны очень серьезные, — мягко произнесла я. — Я делаю все возможное, но …
В полуночной глубине его глаз вспыхнула искра.
— Ох, — вырвался у него хриплый, полный недоверия смех. — Ты пытаешься спасти меня, моя глупая маленькая королева? — Его пальцы с поразительной силой сжали мою руку, когда он попытался сесть. В его тоне проснулось нечто жестокое и насмешливое, нечто слишком хорошо мне знакомое. — Ты добра ко тьме. Я всегда говорил тебе быть с этим осторожней, кто знает, куда она может тебя привести.
Болезненное, но неизбежное напоминание о том, с кем я имею дело, заставило меня вырвать руку из его хватки. Мне нужно быть благоразумной и свести прикосновения к минимуму. Но, о Лир, я никогда не была благоразумной, когда речь шла о нем. Какой же безрассудной дурой я была, полагая, что смогу обыграть его в его собственной игре. Только для того, чтобы в итоге проиграли мы оба. Надеюсь, теперь я стала мудрее.
— Я вижу, куда твои решения привели тебя, — огрызнулась я, поднимаясь со стула. Возвышаясь над ним, я позволила своим следующим словам повиснуть в воздухе: — Ты всецело в моей власти.
В ответ на мою провокацию глаза Ноктиса сверкнули гневом. На мгновение мне показалось, что он начнет со мной спорить. Но затем его лицо исказилось от боли, и он застонал, хватаясь за грудь.
Проклятье, сквозь бинты проступила свежая кровь. Он и так потерял ее слишком много. А в камне исцеления почти не осталось энергии. Ноктис закрыл глаза и без сил откинулся на подушку.
— Неужели я слишком многого прошу? Просто позволь мне умереть спокойно, — пробормотал он так, словно его скорая смерть не имела для него никакого значения.
Я смотрела на него сверху вниз с нарастающим раздражением; пальцы подрагивали от желания хорошенько встряхнуть его. Как всего парой метких, колких слов ему всегда удается пробуждать во мне самые порочные наклонности?
Ах, да, потому что он самое раздражающее существо во всем творении Всеотца.
— Не играй со мной, — выдавила я после нескольких нервных вдохов. — Ты пришел сюда не умирать. Если твоей целью было умереть, ты мог сделать это тысячу раз по пути сюда.
Когда он снова открыл свои бездонные глаза, ничуть не впечатленный моим гневом, меня затянула их непреклонность. Со сбивающей с толку, тоскливой улыбкой на губах, он ответил:
— Я просто хотел увидеть тебя в последний раз, Барадаз.
Прежде чем я успела сказать этому невыносимому мужчине, что не верю ни единому его слову, что отказываюсь в это верить, его глаза закатились, и он очень вовремя снова потерял сознание.
В моем горле зародилось рычание, готовое вырваться наружу. Конечно, все это вполне в его стиле. Конечно, он заявился бы сюда полуживым как раз тогда, когда я уже решила, что справилась со всем этим. С войной. С потерей всего. С его потерей.
И теперь он лежит здесь, весь такой беспомощный и уязвимый, шепчет нежные слова, которые мгновенно пробивают дыру в неприступных стенах, тщательно возводимых мной на протяжении долгих гребаных лет, заставляя те рушиться, словно их никогда и не было.
Сейчас его жизнь была в моих руках. Тяжесть осознания этого была почти невыносимой. Как же это в его стиле — умереть прямо у меня на руках, оставляя мой мир в руинах.
Я, наконец, обрела покой. И все лишь для того, чтобы Ноктис, он же Разрушитель, он же Падший, снова обратил все мое естество в хаос.
Мои губы скривились от гнева. Что ж, мы не властны над своей природой, не так ли? Он превосходно умел сеять смуту и превращать порядок в хаос, а я никогда не могла упустить случай ответить на вызов. Будь я проклята, если на этот раз позволю ему так легко сбежать. Он задолжал мне пару объяснений, и я намеревалась их получить.