» Любовные романы » Любовная фантастика » » Читать онлайн
Страница 6 из 244 Настройки

В соседней деревне жил искусный целитель, которому я без сомнения доверила бы свою жизнь. Я не боялась, что Кирей может узнать Ноктиса. Немногие Смертные видели кого-то из Аурея вблизи, в обычной одежде, без пышных божественных нарядов и регалий нашего положения, кроме того, Падший большую часть войны скрывался за своей непробиваемой броней. Сейчас в бывшем Боге Тьмы не осталось ни капли силы, ни единого следа его ядовитой магии Хаоса, которая могла бы открыться мне. Тем не менее, поскольку в прошлом я лечила Смертных, то отчетливо чувствовала разницу. Что-то невыразимое, похожее на могучего зверя в зимней спячке, пульсировало в его крови, дремало в костях. Ощущался также слабый шепот магии Света, природу которого я не могла определить. Но этот отголосок был так слаб, что я отмахнулась от вопроса ее происхождения.

Мой друг Кирей был Эйрисом, одним из крылатых детей Энлиаль. Война отняла у него не только способность летать. После нее в нем осталась жгучая враждебность к любому, кто сражался на стороне Хаоса. Один из немногих Смертных, благословленных — или, как говорили некоторые, проклятых — собственной магией, он обладал удивительным даром истинного видения. Если даже я смогла распознать нечеловеческую природу Ноктиса с помощью легчайшего касания магии, то Кирей тем более это поймет.

Однако, кроме него, все другие целители находились в нескольких часах пути, и я сомневалась, что Ноктис доверил бы свою жизнь незнакомцу. Раненый и слабый, он бы не пришел ко мне без веской причины, не стал бы так рисковать.

Мокрый плащ я сняла с него без труда, но черная туника под ним прилипла к коже, превратившись в панцирь от засохшей крови и грязи. После нескольких безуспешных попыток стянуть ее, мне пришлось пустить в ход нож. Несмотря на все старания действовать осторожно, любое мое движение вызывало у моего пациента новые стоны боли.

Обнажив торс и оставив штаны на потом, я поморщилась, увидев еще один слой грязи. Щедро используя приготовленную горячую воду, я отмыла его ровно настолько, чтобы открылась рана под грязной повязкой.

Вид его плоти, раскрашенной в разные цвета, заставил меня содрогнуться. Ковер из багровых и фиолетовых синяков покрывал весь правый бок Ноктиса, через который тянулся рваный, частично затянувшийся, порез. Это было похоже на ножевую рану, которую не обрабатывали уже несколько дней. Кожа вокруг пореза воспалилась и была горячей на ощупь, от него расходились багровые линии — верный признак того, что началось заражение.

Проклятье. Мне нужно очистить рану, иначе сила камня исцеления ни за что не сработает.

Я выбрала небольшой острый нож из своих запасов и ополоснула его горячей водой. Мой взгляд скользнул по лицу Ноктиса. Поверхностное дыхание и синеватый оттенок кожи. Недобрый знак. Будет больно, поэтому я снова приложила камень исцеления ко лбу.

Шепнув на аурейском «Серр», что означает «Спи крепко», я коснулась кончиками пальцев светящегося камня, извлекая эссенцию Воды и Воздуха, двух стихий, управляющих телом и разумом, и сплела их в сложный узор заклинания, призванного погрузить его в глубокий сон.

До этой минуты я полагалась на инстинкты, сосредоточившись исключительно на том, что необходимо было сделать. Но когда я приставила нож к коже Ноктиса, моя рука дрогнула. С губ сорвался резкий выдох, и, чтобы продолжать, пришлось собраться с духом. Во имя Всеотца, я видела вещи и похуже. Я делала вещи похуже.

Лезвие вонзилось в плоть.

Из раны показался бледно-желтый гной, мой пациент внезапно ожил и дернулся, сильная боль разрушила мои чары. Не успев отшатнуться назад, я испуганно вскрикнула, когда его рука взметнулась к моему лицу. Я едва успела перехватить ее за мгновение до удара.

Удержать Ноктиса было почти невозможно. Он боролся со мной с невидящим взглядом и обнажив зубы в мучительном оскале. Каким-то чудом мне удалось усмирить его и продолжить лечение. Каждое прикосновение ткани, пропитанной обеззараживающей мазью, вызывало у него приглушенные стоны. Он извивался на матрасе, как ребенок, от боли зажмурив глаза с темными ресницами. Я заставила себя делать все тщательно, не желая оставлять инфекции ни малейшего шанса. После использования камня исцеления порез закрылся лишь наполовину, я нахмурилась и заново перебинтовала рану. К счастью, Ноктис снова провалился в беспамятство.

Я так устала, что начала дрожать, а тело покрылось холодным потом. Взгляд зацепился за каплю крови на его нижней губе, которую он, наверно, прокусил. Я нежно стерла ее большим пальцем, и знакомое тепло шевельнулось внутри от ощущения его мягкой плоти, податливой под моим прикосновением.

Внезапно осознав, что только что сделала, я отдернула руку и усмехнулась. Мои движения стали резкими и отрывистыми, пока я наводила порядок вокруг. Я должна убить в себе малейшие проявления проклятого сострадания. Если Ноктис почувствует мою слабость, то обернет это против меня. Как всегда.

Мне не следует о нем волноваться. Мне нет до него никакого дела.