» Фэнтези » » Читать онлайн
Страница 7 из 21 Настройки

– Я поеду с вами, – Вениамин сбежал с крыльца, увязая в сугробе. – Барон, я ведь пригожусь! Перевязки, пульс…

– Ты остаёшься, – сказала Ярина раньше, чем я успел открыть рот. – Кто-то должен дотащить мои корзины до новой чащи.

– Но…

– Корзины, Вениамин.

Вениамин опустил голову и побрёл обратно к крыльцу. Ярина смотрела ему вслед, пока он не скрылся в избе, и насмешки в её лице не осталось ни капли.

***

До рассвета я успел написать девять писем соседям, приглашённым на свадьбу. Писал я в каждом одно и то же: в моих землях объявилась особая болезнь, пришла из аномалии и отправилась к землям Озёрова, и всякому, кто дорожит здоровьем, лучше переждать дома. Отправил я их с егерями Грача ещё затемно.

Остальные письма за меня должна была написать Лиза, доступ в кабинет у неё был. Одна из печатей тоже. Будет писать от имени лекаря Дубровского с предупреждением, что тоже весомо.

Выехали мы на рассвете, в точности по уговору. Архип правил санями, а мы втроём сидели под медвежьей полостью, и от наших дыханий стёкла в оконцах кибитки затягивало инеем.

Личину Ярина надела ещё во дворе, при всех. Артефакт этот я заказал у Кондратия Фомича, графского мастера. Он умел настраиваться на любую личину, но действовал не более трёх дней. Небольшой кулон из светлого дерева сидел у неё на шее.

Лицо у неё сделалось Лизиным, вплоть до привычки поджимать губы. Только глаза остались Ярины, зелёные и насмешливые, и я надеялся, что Шатунов в них заглядывать не станет.

Сенька ехал с нами по-своему, в тени под задком саней. За всю дорогу он ни разу не подал голоса, а снаружи его не заметил бы и Грач.

Армия Ярины шла лесами вдоль тракта, незримой поступью. Я чувствовал её шаги через землю, и шли фамильяры по своим лесным тропам быстрее наших лошадей.

Какое-то время ехали молча, и только полозья шуршали по накатанному тракту.

– Вам с Лизой лучше предстать перед ликом Ладены весной, – вдруг сказала Ярина, глядя в оконце. – Когда природа оживает.

– В этом есть какой-то символизм?

– Говорят, зимой Ладена становится сонной. Так же, как и всё вокруг.

У поверья была своя логика, и я кивнул. Тогда отчего Шатунов венчается зимой, перед сонной богиней? Выходило, что благодать Ладены ему не нужна, ему нужен сам обряд, сама клятва и кровь.

Ярина помялась, теребя край полости, и я понял, что о богине она заговорила не просто так.

– Есть ещё кое-что, что ты должен знать, Дубровский, – сказала она тише. – До того, как мы туда приедем.

– Говори.

– Когда я пришла в твой лес, моя роща была мертва уже много лет. Что земли эти можно вернуть, я тогда в это не верила. – Ярина смотрела в оконце, не на меня. – Вместе с горстью земли я принесла с собой ещё кое-что. Наследие, которое мой род хранил веками.

– Растение?

– Угу. Я посадила его на твоей земле в первую же неделю. – Она сжала край полости в кулаке. – Не посади я его тогда, оно бы просто умерло у меня в мешке.

Аркадий отвернулся к другому оконцу, чтобы не мешать.

– Почему говоришь мне об этом только сейчас?

– Потому что едем мы не на свадьбу. – Ярина наконец посмотрела на меня. – Если со мной что-нибудь случится, имей в виду: сорвать его сможет только женщина.

– Только женщина? Почему?

– Растения так выбирают, – просто ответила она. – Мужчин оно испепеляет.

– А деревья вокруг не трогает?

– Нет. Это же растения, растения всегда друг за друга.

– Значит, это растение можно было использовать и как оружие.

– Ну, в таком случае тебе придётся вырастить его огромным, – хмыкнула она.

Сани дёрнулись и остановились, и Архип с облучка крикнул, что приехали.

***

Поместье Озёровых оказалось огромным даже по губернским меркам. Главный дом в три этажа с флигелями по обе стороны тянулся вдоль парка на добрую сотню саженей, и окна его горели даже днём.

У крыльца стояли сани с гербами, и слуги в чужих ливреях сновали между ними с сундуками. Гостей Шатунов звал всю губернию, и половина её, судя по гербам, уже съехалась. А раньше я отписать им не мог, письмо пришло только за два дня до свадьбы.

Нескольких знакомых гербов я там всё же недосчитался. Яроловых и Куликовских у крыльца не было, хотя им я писал ночью первым. Значит, хотя бы часть губернии моим письмам поверила и осталась дома.

У парадной лестницы стояла охрана, и я насчитал восемь человек, хотя прежде у Озёровых хватало двоих по словам Аркадия. Лица у всех были незнакомые, нездешние, и Аркадий рядом со мной стиснул зубы.

Шатунов сам спустился нам навстречу и раскинул руки, по-приятельски, с широкой улыбкой.

– Барон! – воскликнул он. – Давно не виделись! Как доехали?

– Благодарю, Игорь Станиславович. Дорога была спокойная.

Перчатки он не снимал даже на крыльце, и пожатие его оказалось сухим и крепким. Я помнил, как у него когда-то чернели руки от осквернённой печати, и перчатки эти взял себе на заметку.