– Лес здесь другой. – Аркадий поёжился под шубой. – Будто следит за мной.
– Вы даже не представляете, Аркадий Николаевич, насколько близки к правде.
Мы подходили к участку, который я когда-то выделил Ярине в своём лесу. Выгнать её отсюда казённые люди так и не смогли, хотя пробовали. Ярина просто выпускала на них своих древесных фамильяров огрызаться, и война здесь шла совсем иного толка, чем у ключа.
Между стволами впереди замелькали невысокие корявые тени. Они шли друг за другом цепочкой, и у каждой на спине покачивалась плетёная корзина.
– Если она здесь живёт одна, – Аркадий остановился, – то отчего их тут несколько?
– Это не люди, – ответил я. – Присмотритесь к ногам.
Аркадий присмотрелся к ним повнимательнее и невольно попятился по тропе. Ноги у носильщиков были из узловатых корней, и шагали они по насту, не проваливаясь.
Дверь избы на краю поляны распахнулась, и на крыльцо вышел Вениамин с двумя корзинами в руках. За ним следом выбрались ещё трое фамильяров, нагруженные узлами.
Увидев меня, Вениамин замер на ступеньке.
– Что здесь происходит? – спросил я у своего лекаря, которому в этот час полагалось спать после смены.
– Ярина попросила помочь с переездом в новую чащу, – Вениамин покраснел до самых ушей. – Я в свободное от смены время, барон.
– Свободного времени у тебя, помнится, нет.
– Я его нашёл… С разрешения Павла Демьяновича.
– А где сама хозяйка?
– Сбежала, наверное, – хмыкнул Аркадий у меня за плечом. – Я бы на её месте так и сделал, чем жить посреди чужой войны.
– Хорошо, что мне вами никогда не стать, – раздался позади нас девичий голос.
От неожиданности Аркадий подпрыгнул на месте и резко обернулся.
Подошла Ярина не сразу, значит, кто-то из фамильяров успел доложить ей о гостях. Она стояла на тропе босая, в шубе из живых листьев, и смотрела на Аркадия с откровенной насмешкой.
– Сбежала, говорите? – Ярина прошла мимо Аркадия к крыльцу, даже не взглянув на него. – Ко мне казённые люди дважды приходили с бумагой. Первых мои малыши до самой речки гнали, вторых мы напугали до заикания. Это я сбежала?
– Я не хотел вас обидеть, сударыня, – выговорил Аркадий.
– А вышло, что обидели. – Ярина обернулась ко мне. – Зачем пожаловали, Дубровский?
– Есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
– Раз я не смогу отказаться, – Ярина прищурилась, – его явно составлял Сухомлин.
– Угадала, – улыбнулся я. – Итак, тебе предоставляется возможность отправиться на свадьбу сестры Аркадия Николаевича.
Я выдержал паузу, и Вениамин на крыльце перестал дышать.
– И надеть своё лучшее древесное платье.
Ярина от неожиданности выпучила на меня глаза. Её наряды из листвы были у нас больной темой.
– И ты даже не будешь ворчать, что надо поприличнее?
– Даже не буду. – Я кивнул на ельник за её спиной. – Также тебе представится возможность поучаствовать в обезвреживании аномальных тварей.
– Звучит весело, – Ярина улыбнулась во весь рот. – Только я всё ещё не понимаю, в чём подвох.
– Подвох в том, что ехать тебе придётся под личиной Лизы, – сказал я уже без улыбки. – Шатунов особо просил быть с невестой. Я обещал, что приеду с ней. Только Лизу я туда не повезу.
– Отчего же?
– Магия у неё лекарская, а не боевая. А на этой свадьбе хотят убрать меня, и её вместе со мной. Так что мы с тобой будем на этом празднике на особом счету.
Ярина помолчала, разглядывая меня из-под растрёпанной чёлки.
– То есть невестой ты меня всё-таки берёшь, Дубровский, – протянула она. – Только чужой.
– Берут на войну. Невестой ты едешь понарошку.
– Понарошку, – повторила Ярина и отвернулась к избе. – Лизе твоей это понравилось?
– Нет.
– Вот и хорошо. – Она снова повернулась ко мне, и прежняя ухмылка вернулась на место. – Хоть что-то в этой затее мне нравится.
Вениамин уронил корзину, и из неё по снегу покатились мешочки с семенами. Двое фамильяров тут же кинулись их подбирать.
– Поняла я, – сказала Ярина уже серьёзно. – Это не свадьба, а ловушка.
– Причём для половины губернии.
– Так отчего ты им всем не отпишешь? Скажи, чтобы сидели дома, дураки, и всё.
– Кто в правду поверит? Это раз.
– Пусть тогда Аркадий отпишется. Родня невесты всё-таки.
– Про Аркадия забудь, его письмам в губернии сейчас никто не верит, Шатунов нараспускал слухов. Отпишусь я сам. Напишу, что в моих землях ходит особая болезнь, пришла из аномалии. Лучше дома оставаться.
– Вот это звучит куда правдоподобнее всего, что ты рассказывал до этого, – кивнула Ярина. – Когда выезжаем? Мне нужно подготовить свою армию.
Фамильяры у неё за спиной разом поставили корзины на снег и выпрямились. Быстро же они переучивались из носильщиков в армию.
– На рассвете, – сказал я. – Приедем пораньше, чтобы успеть подготовиться.