» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 81 из 133 Настройки

— Это на самом деле довольно распространено и совершенно нормально, — мягко говорит Элеонора. — Травма имеет свойство прояснять, что для нас важно. Она снимает поверхностное и заставляет нас столкнуться с тем, что мы действительно чувствуем. Если у тебя были чувства к кому-то до травмы, эти чувства могут усилиться после — не из-за травматической связи, а потому что ты видишь этого человека в другом свете. Ты видишь, как он реагирует в кризисных ситуациях, как он заботится о тебе, какой он человек на самом деле под поверхностью.

— Значит, я не просто запутана или благодарна, или... сломана?

— Нет. Это ты учишься ценить кого-то в своей жизни по-особенному. Травма часто так и делает — она реорганизует наши приоритеты, помогает увидеть, какие отношения важны, а какие нет. Это не патология. Это рост.

Подтверждение успокаивает что-то в моей груди, о чем я не знала, что оно нуждается в успокоении. — Значит, если бы я захотела исследовать эти чувства, это не было бы... неправильно? Или нездорово?

— По своей сути, нет. Хотя я бы призвала тебя не торопиться. Ты все еще в начале процесса переживания того, что с тобой случилось, и твои эмоции будут сложными какое-то время. Это не значит, что ты не можешь строить отношения, но это значит, что ты должна быть честна с собой и с этим человеком о том, где ты находишься в своем пути исцеления.

Она слегка наклоняется вперед. — Но, Бет, я хочу, чтобы ты подумала вот о чем. Если ты отказываешь себе в счастье, если ты отталкиваешь связь, радость и возможность любви, потому что чувствуешь, что не заслуживаешь этого, или потому что боишься — тогда твой нападающий побеждает. Он не просто уходит от наказания за надругательство над твоим телом; он получает возможность надругаться над твоим будущим тоже. Он получает контроль над твоими решениями и ограничивает твою жизнь даже после того, как физический акт закончился.

Слова обрушиваются с сокрушительной ясностью.

— Значит, не позволять себе быть счастливой — это просто позволять ему ранить меня снова.

— В некотором смысле, да. Я не говорю, что ты должна заставлять себя вступать в отношения, к которым ты не готова. Я не говорю, что ты должна игнорировать свой процесс исцеления или бросаться в интимность, прежде чем почувствуешь себя в безопасности. Но я говорю, что ты не должна отказывать себе в счастье из-за ошибочного убеждения, что тебе нужно наказывать себя за то, что ты стала жертвой.

Я сижу с этим мгновение, чувствуя, как истина оседает в моих костях.

— Тот факт, что ты вообще думаешь об этих вещах, говорит мне, что ты не так сломана, как думаешь, — продолжает Элеонора. — Ты позволяешь себе чувствовать притяжение, хотеть связи, представлять будущее, которое включает в себя больше, чем просто выживание. Это на самом деле невероятно здорово.

— Даже если мы оба в некотором роде развалины? — Добавляю я.

— Все развалины, Бет. Некоторые просто лучше умеют это скрывать. Вопрос не в том, есть ли у тебя травма или сложности. Вопрос в том, готовы ли вы оба работать над собой и поддерживать исцеление друг друга. Только ты можешь ответить на этот вопрос. Эта сила принадлежит тебе, и только тебе. Заяви о ней.

Сессия длится дольше, чем я ожидала. Я смотрю через стеклянную дверь и вижу его. Мэттью там, листает телефон с бесконечным терпением. Прошло девяносто минут с тех пор, как я оставила его, чтобы пойти на прием.

Он сразу поднимает взгляд, когда дверь открывается, и я вижу, как он сканирует мое лицо, пытаясь понять, как все прошло.

— Нормально? — просто спрашивает он.

— Эм. Да. Думаю, да.

Мы идем к машине в комфортной тишине. Когда мы оба устраиваемся внутри, пристегиваем ремни, Мэттью заводит двигатель, но не включает передачу.

— Тебе не обязательно рассказывать мне о том, что вы обсуждали, — осторожно говорит он. — Но если хочешь поговорить, я здесь.

Я смотрю на него — по-настоящему смотрю. На гипс на его руке от удара по стене, потому что он был так зол из-за того, что со мной случилось. На то, как он осторожно позиционирует себя, чтобы дать мне пространство. На беспокойство в его темных глазах, которое он не пытается скрыть.

— Элеонора сказала кое-что, что застряло у меня в голове, — медленно говорю я. — Она сказала, что если я откажу себе в счастье из-за того, что случилось — если я буду отталкивать хорошие вещи, потому что чувствую себя виноватой или сломленной, или будто я их не заслуживаю — тогда мой нападающий побеждает. Он не просто надругался над моим телом; он надругается и над моим будущим.

Рука Мэттью сжимает руль сильнее. — Она права.

— Так что я думала об этом. О том, что делает меня счастливой. О том, чего я хочу, в отличие от того, что, по моему мнению, я должна хотеть. — Я поворачиваюсь на сиденье, чтобы видеть его лучше. — И я поняла, что не могу позволить ему победить, Мэттью. Я не могу позволить Алексу забрать у меня больше, чем он уже забрал.

— Бет...

— Дай мне закончить. — Я делаю вдох, собирая смелость.