Я сделал это. После всего, через что она прошла, после двух недель медленного восстановления доверия, я только что разбил его, позволив ей подслушать то, что она должна была услышать прямо от меня.
— Садись, — мягко говорю я, указывая на стул напротив меня. — Пожалуйста, Бет. Позволь мне объяснить.
— Я не хочу сидеть. — Ее голос напряжен, сдержан. — Я хочу, чтобы ты сказал мне, кто такая Изабелла.
Я смотрю на Себа, который слегка кивает. Он прав — это мой беспорядок, который нужно убрать, но он здесь, если понадобится. Солидарность помогает, хоть и немного.
— Изабелла — моя дочь, — говорю я и вижу, как глаза Бет расширяются от шока.
— Ей десять лет. Она живет в Шотландии с бабушкой и дедушкой по материнской линии, Джой и Грэмом. — Добавляю я.
Бет открывает рот, закрывает, затем открывает снова. — Твоя дочь.
— Да.
— У тебя есть десятилетняя дочь, о которой ты никогда не упоминал. За последние недели тебе ни разу не пришло в голову... О, я не знаю... может… ЗАЯВИТЬ. ОБ. ЭТОМ! Ты ожидаешь, что я поверю в это? — Она переваривает, пытаясь вписать эту информацию в свое понимание того, кто я такой.
— Я никому не рассказываю об Изабелле, — осторожно говорю я.б— Себ знает. Ее бабушка и дедушка знают. И все. Больше никто. Не потому, что я стыжусь ее — Христос, она лучшее, что есть в моей жизни — а потому, что знание о ней подвергает ее ОПАСНОСТИ.
— Опасности от кого? Зубной феи? Санты? Какой-то другой совершенно вымышленной сущности? — Руки Бет защитно скрещены на груди.
Это трудная часть. Та часть, где я должен объяснить худшее, что я когда-либо делал, ошибку, которая стоила Кэтрин жизни и сформировала каждое мое решение с тех пор.
— От людей, которые могут использовать ее, чтобы добраться до меня, — отвечаю я. — От людей, которые знают, что если они хотят причинить мне боль, настоящую боль, они пойдут за ней.
— Зачем кому-то причинять тебе боль через ребенка? — Но даже когда она спрашивает, я вижу, как понимание начинает проступать. Она знает, из какого мира родом Себ. Она достаточно умна, чтобы сложить кусочки.
Я делаю вдох, зная, что сейчас будет неприятно. Зная, что после того, как я расскажу эту историю, она будет видеть меня иначе. Увидит человека, которым я был до того, как научился чему-то лучшему.
— Когда мне был двадцать один, я торговал наркотиками, — начинаю я прямо. — Ничего серьезного — просто достаточно, чтобы зарабатывать деньги, чувствовать себя важным. Я был молод и глуп, думал, что я умный.
Бет не перебивает, просто смотрит на меня этими острыми глазами, которые ничего не упускают.
— Мать Изабеллы была Кэтрин. Мы были вместе, молоды и влюблены в той безрассудной манере, в которой бываешь в этом возрасте. Когда она забеременела, я пообещал ей, что завяжу с торговлей. Что пойду по прямой, найду настоящую работу, стану отцом, которого заслуживает наша дочь.
Мой голос становится хриплым от воспоминания.
— Но я не завязал. Я продолжал торговать, потому что деньги были хорошие, и я убедил себя, что они нужны мне для ребенка.
— Мэттью... — начинает Бет, но я качаю головой.
— Дай мне закончить. Пожалуйста. — Мне нужно высказать все, пока я не потерял смелость. — Я работал на дилера по имени Маркус Велла. Маленькая операция, но Велла был жестоким. А я... — стыд все еще жжет, — ...я думал, что достаточно умен, чтобы откладывать деньги. Думал, что заслуживаю большей доли, чем он мне давал.
Себ ерзает в кресле, и я знаю, что он тоже помнит это. Помнит последствия.
— Велла заметил. Конечно, заметил. И решил отправить сообщение. — Мне приходится заставлять себя произнести следующие слова.
— Он убил Кэтрин. Сделал все, чтобы это выглядело как самоубийство — порезы на запястьях в ванной. Но я знал. Я знал, что это он.
Рука Бет поднимается ко рту. — О, Боже.
— Изабелле было три месяца. Я пришел домой... и нашел Кэтрин. — Воспоминание также ярко сейчас, как и десять лет назад. — Крови было так много. И Изабелла была в своей кроватке, кричала, хотела есть. Она была одна с телом матери несколько часов.
Тишина, которая следует, абсолютна. Даже Себ, который слышал эту историю раньше, выглядит взволнованным.
— Мне так жаль, — шепчет Бет. — Мэттью, это... я даже не могу представить...
— Я потерял контроль, — продолжаю я, нуждаясь в том, чтобы рассказать все. — Полностью потерял. Все, о чем я мог думать, — это убить Веллу. Заставить его заплатить за то, что он сделал. Так что я привел себя в порядок, убедился, что Изабелла в безопасности с родителями Кэтрин, и отправился на охоту.
— Ты нашел его? — Вопрос Бет тих.
— Я нашел место, где он должен был быть. Выследил до склада в Восточном Лондоне. — Я смотрю на Себа. — Там я и столкнулся с Себом. Буквально столкнулся — я был так сосредоточен на Велле, что никого вокруг не замечал.
Себ подхватывает рассказ, его голос ровен.