» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 63 из 133 Настройки

— Жизнь нечестна. Этот бардак — тому доказательство. — Он останавливается, сверля меня интенсивным взглядом. — Но ты не можешь продолжать делать все наполовину. Либо ты полностью в игре — со всеми сложностями — либо ты уходишь насовсем и позволяешь ей двигаться дальше. Чего ты не можешь делать, так это продолжать маячить на границе, заставляя ее думать, что она может что-то значить для тебя, а затем отступать, когда она подходит слишком близко.

Оценка жестока и точна. — Я слышу тебя.

— Слышишь? Потому что я говорил серьезно. Бет и Сафи — приоритет. Не твоя вина, не твое благородное самопожертвование, не твой страх быть раненым. Если ты не можешь с этим справиться, если ты не можешь поставить ее потребности выше своей эмоциональной трусости, тогда ты остаешься в библиотечной комнате и держишь дистанцию. Но если ты собираешься присутствовать, если ты собираешься быть в ее жизни, тогда ты должен присутствовать. Полностью. Понимаешь?

— Понимаю. — И я понимаю. Он не ошибается ни в чем. Я пытался иметь все сразу — держать Бет на расстоянии вытянутой руки, но при этом хотеть, чтобы она была рядом, защищать себя от уязвимости, но желать близости. Это не устойчиво, и это нечестно по отношению к ней.

— Хорошо. — Себ начинает подниматься по лестнице. — А теперь давай вернемся, пока Сафи не подумала, что мы сбежали, чтобы начать самосуд.

— Было бы это так ужасно? — бормочу я, следуя за ним.

— Да. Потому что я потратил последние несколько месяцев на построение жизни, где мне больше не нужно убивать людей, и я бы предпочел это сохранить. — Но в его тоне слышится что-то, что говорит о том, что он не совсем против этой идеи, если Бет даст добро.

— Хотя признаю, если Бет попросит нас разобраться с этим ублюдком Алексом, я не откажусь.

Мы доходим до этажа Бет как раз в тот момент, когда ее дверь открывается. Сафи появляется первой, неся большую спортивную сумку. За ней, двигаясь медленно, но уверенно, идет Бет. Она выглядит вымотанной, бледной и изможденной, но в ее позе есть что-то, что говорит о том, что она держится из последних сил.

Ее глаза сразу находят меня, затем опускаются на мою руку. Я вижу, как она оценивает разорванные костяшки, кровь, все еще капающую, очевидный отек.

— Что случилось? — Ее голос хриплый, стертый от слез.

— Ничего. Просто... — Я замолкаю, не желая лгать, но и не желая обременять ее своей бурной реакцией на ее травму. — Нужно было кое-что выяснить.

Она изучает мое лицо мгновение, и у меня возникает тревожное чувство, что она видит сквозь отговорку. Видит ярость, которую я пытался сдержать, насилие, которое я хотел обрушить ради ее защиты.

— Спасибо, — тихо говорит она. — За то, что не делал этого там, где я могла слышать.

Признание застает меня врасплох. Она знала. Конечно, знала. Она слишком умна, чтобы не понять, что Себ предотвратил, когда вытащил меня на улицу.

— Прости, — говорю я, и слова охватывают больше, чем просто поврежденную руку. — За все это.

— Я знаю. — Она перехватывает сумку, которую несет — маленькую дорожную сумку, которая выглядит так, будто ничего не весит. — Мы можем просто... уехать? Я хочу уйти.

— Конечно. — Себ уже движется, беря сумку у Сафи и направляясь к лестнице. — Машина снаружи.

Мы следуем странной процессией — Себ впереди с сумкой, затем Сафи, защитно кружащая рядом с Бет, затем я, замыкающий шествие. Моя рука оставляет кровавый след на ступенях, маленькие темные пятна, отмечающие наш путь.

Снаружи ждет машина Себа. Он загружает сумки в багажник, пока Сафи помогает Бет сесть на заднее сиденье. Я двигаюсь к переднему пассажирскому сиденью, чтобы дать им пространство, но голос Бет останавливает меня.

— Мэттью.

Я оборачиваюсь. Она смотрит на меня через открытую дверь машины, ее выражение нечитаемо.

— Садись сзади. Пожалуйста.

Это не совсем приказ, не совсем просьба.

— Я не... я не хочу...

Уязвимость в этом признании заставляет мою грудь болеть. — Конечно... Ты уверена? Я собирался сесть спереди с Се...

— Пожалуйста.

Я забираюсь на заднее сиденье, садясь на дальнюю сторону, чтобы дать ей пространство. Она в центре, Сафи по другую сторону. Нам троим, сжатых вместе, должно быть тесно, но вместо этого оно чувствуется защитно.

Безопасно.

Себ садится за руль и заводит двигатель без комментариев. Когда мы отъезжаем от здания Бет, я ловлю его взгляд в зеркале заднего вида. В нем понимание и что-то, что может быть одобрением.

Моя рука все еще кровоточит, оставляя темные пятна на моих брюках. Боль начинает проявляться теперь, когда адреналин спадает — глубокая, пульсирующая боль, отдающая в руку. Ее нужно будет осмотреть. Вероятно, швы, возможно, что-то хуже.

Но сейчас, сидя на заднем сиденье машины Себа с Бет рядом и обещанием защитить ее впереди, боль кажется далекой. Второстепенной.

Важно то, что она больше не одна. Что она позволяет нам помочь, позволяет нам присутствовать в ее травме, даже когда было бы легче оттолкнуть всех.

Важно то, что у меня есть шанс — возможно, последний шанс — доказать, что я могу быть тем, что ей нужно. Показать ей, что уход был ошибкой, а не то, что мы разделили. Я придумаю способ защитить и ее, и Изабеллу, чего бы это ни стоило.