» Любовные романы » » Читать онлайн
Страница 31 из 133 Настройки

Но я не могу объяснить ей. Не могу рассказать об обещаниях, данных Себу, об обязанностях, которые всегда будут на первом месте, о причинах, по которым вступать в отношения с кем-либо — особенно с кем-то из нашего круга — опасно для всех.

Я не могу рассказать ей о Шотландии. О человеке, который зависит от меня, который окажется под угрозой, если неправильные люди узнают о ее существовании. Об убийстве, которое произошло из-за моих ошибок, потому что я тогда был недостаточно осторожен с тем, кому доверял.

Я не могу объяснить, что каждый момент, проведенный с Бет, каждое чувство, которое я к ней испытываю, делает ее потенциальной мишенью. Делает ее слабостью, которую могут использовать люди, способные причинить боль невинному человеку, чтобы добраться до меня.

— Мне пора. — Я полностью одет, мне удается выдавить слова.

Я наконец решаюсь взглянуть на нее. Она набросила на себя плед, ее темные волосы растрепаны после нашей близости, глаза широко раскрыты от боли и недоумения.

Вид ее такой — уязвимой и сбитой с толку из-за моих действий — заставляет меня ненавидеть себя больше, чем я считал возможным.

Я смотрю, как Бет регулирует дыхание, отчасти из-за моей попытки исчезнуть, и, я уверен, из-за гнева.

— Мэттью, подожди. Просто... поговори со мной. Что происходит? — Она начинает вставать, вероятно, намереваясь последовать за мной, желание подойти к ней разрывает меня на части.

— Это было ошибкой, — выдавливаю я.

Ложь ощущается как яд на языке. Это не было ошибкой — это был самый мирный и взрывной момент жизни с тех пор... с тех пор, как все пошло к чертям и моя жизнь превратилась в один сплошной долг, защиту и хранение секретов.

Но это должно быть ошибкой. Потому что альтернатива — что все это было по-настоящему, что то, что я чувствовал с ней, было настоящей близостью, — слишком опасна, чтобы даже думать об этом.

— Ошибкой? — Я смотрю, как Бет цокает языком, когда выплевывает слова.

Слово вылетает, как пощечина, и я слышу боль под ее гневом.

— Ты так это называешь? — Добавляет Бет.

Мне удается собраться, я достигаю ее двери, моя тень отбрасывает темное облако... да, это я... темное гребаное облако, никому не нужное. Сжимая гладкий металлический стержень в руке и нажимая вниз, моя спина выпрямляется. Меня разрывает желание обернуться. Вернуться! Объяснить. По крайней мере, попытаться заставить ее понять, что это не из-за нее, что она не сделала ничего плохого.

Но я не могу. Потому что объяснение означало бы раскрыть правду, которой я не могу поделиться, означало бы признать уязвимости, которые могут стоить людям жизни.

— Мне... жаль. Мне... мне так жаль, Бет.

Говорю я снова, и это самая неуместная вещь, которую я когда-либо говорил. «Жаль» не покрывает масштаба того, что я делаю с ней. «Жаль» не касается того факта, что я только что подарил ей самый интенсивный физический опыт явно травматичного вечера, только чтобы сразу же отвергнуть — отвергнуть ее.

— Не смей! — говорит Бет, и в ее голосе теперь сталь. — Не смей извиняться передо мной, будто я какая-то жалкая женщина, которую тебе нужно мягко отшить. Если это был просто секс, если это ничего не значило, то скажи так. Но не смей говорить о защите моих чувств, когда это ты не можешь справиться с тем, что только что произошло.

Ее слова попадают в цель с разрушительной точностью. Она не ошибается — я не могу справиться с тем, что только что произошло. Не могу справиться с тем, как правильно это чувствовалось, как сильно я хотел... потерял себя в ней полностью. Я тот, кто не может справиться с тем, как она смотрела на меня, будто я был тем, кого стоит иметь, кого стоит сохранить.

Но я не могу сказать ей и этого.

Моя голова упирается в дверной косяк, пока каждое ее слово проникает глубже предыдущего. Мое тело чувствуется втрое тяжелее, когда я поднимаю голову. Повернувшись слегка, мои глаза все еще устремлены в пол. Сделав вдох, мои прощальные слова звучат на вкус как деготь.

— Береги себя, Бет, — выдавливаю я.

Я прохожу через дверь в прохладный ночной воздух, оставляя ее позади, как трус, которым я, по-видимому, и являюсь.

Дорога до моей машины кажется бесконечной. Каждый шаг уводит меня дальше от тепла квартиры Бет, от женщины, которая только что показала мне, каково это — быть полностью присутствующим в собственном теле впервые за столько времени, сколько я могу вспомнить.

Мои руки дрожат, когда я отпираю дверь машины.

Я все еще чувствую ее вкус на своих губах, все еще чувствую запах ее духов на своей рубашке. Мое тело еще не догнало мое решение уйти — оно все еще хочет быть в квартире, обнимать ее.

Сколько усилий потребовалось, чтобы уйти от нее. От того, как она смотрела на меня, будто я разбиваю ей сердце, что я, вероятно, и делал.

Христос, что я за человек?