— Потому что я так решила, — говорю я и чувствую, как сила этих слов оседает в моих костях. — Не парни позади меня.
— Я та, кто выбрала это. Я та, кто решила, что ты должен умереть. У тебя нет власти здесь, Алекс. А у меня есть.
Истина этого опьяняет. Три недели я чувствовала себя бессильной, объектом действий, жертвой чужого насилия. Но сейчас, в этот момент, у меня есть вся власть. Я держу жизнь Алекса в своих руках, и я выбираю позволить ей закончиться.
Он плачет теперь открыто, содрогаясь от рыданий, сотрясающих его разбитое тело. — Нет, нет, нет... пожалуйста...
— Я хочу, чтобы ты понял кое-что перед смертью, — говорю я, и мой голос холоден. Холоднее, чем я знала, что могу его сделать. — Ты больше не будешь терроризировать меня. Ты не будешь жить в моих кошмарах или заставлять меня бояться. Ты всего лишь мясо, кости и кровь, и через несколько минут тебя вообще не будет.
Поворачиваясь, чтобы посмотреть на Мэттью. Его выражение нарочито нейтрально, но его глаза полны вопросов. Он молча спрашивает, уверена ли я, действительно ли я хочу этого.
Я жестом указываю ему. — Подними его.
Мэттью не двигается секунду, переваривая мои слова. Затем он поднимает нож, лезвие ловит свет, вспышка серебра, это вспышка надежды, проблеск освобождения в тусклом складе. Склад, где мой монстр сидит прямо передо мной.
Я снова поворачиваюсь к Алексу, который следит за движением отчаянными глазами. Он знает, что будет дальше. Видит свою смерть, приближающуюся в стали этого лезвия.
— Смотри на меня, — приказываю я.
Глаза Алекса с трудом фокусируются на моем лице. Он дрожит теперь сильно, его дыхание срывается на панические, рваные всхлипы.
— Я хочу, чтобы мое лицо было последним, что ты видишь, — я встаю прямо в его поле зрения. — Я хочу, чтобы ты умер, зная, что именно я сделала это. Что я сильнее тебя. Что ты не сломал меня. Что я пережила тебя и решила уничтожить тебя.
— Пожалуйста... — пытается Алекс в последний раз, его голос едва слышен.
— Нет.
Я выдерживаю его взгляд, видя момент, когда последняя надежда умирает в нем. Когда он понимает, что не будет ни пощады, ни передышки, ни побега. Что вот так заканчивается его история — истекая кровью на складе, убитый по приказу женщины, над которой он надругался.
— Мэттью, — тихо говорю я, не отрывая взгляда от Алекса.
Я слышу, как Мэттью двигается позади меня... Моя рука вытянута, моя ладонь ждет, когда в нее вложат нож.
Я опускаю колени на пластиковую пленку, которая впитала в себя все отходы Алекса.
Я слышу его сдавленные всхлипы; он пытался двигаться несколько раз... хорошая попытка, солнышко.
Я слышу, как Мэттью позади меня что-то шепчет Себу.
— Ты знал об этом, Себ? — спрашивает Мэттью.
— Какого хрена, я должен знать, что собирается делать твоя девушка, в любом случае, заткнись, это довольно интересно... Я думаю, мы можем узнать что-то новое. — Отвечает Себ со смеющимися нотками в голосе.
Стул Алекса идеально расположен передо мной, его ноги раздвинуты.
Его хорошие деловые брюки пропитаны кровью и комками волос и тканей, которые отделились, пока мальчики вели с ним дискуссию.
Я наклоняюсь вперед, разрезая ножом его брюки, лезвие острое, как скальпель, и разрезает ткань, как масло.
Алекс визжит, и его дыхание учащается.
— Ой-ой-ой, Алекс, тебе нужно контролировать дыхание, «ц-ц-ц», гипервентиляция... довольно неприятная вещь... Как и ты сам.
Я держала нож с достаточным давлением и глубиной, чтобы также разрезать нижнее белье Алекса.
Его дряблый член выпадает на стул.
— НЕТ... НЕТ... НЕТ... БЕТ... — вырывается изо рта Алекса.
— Ну-ну... разве это не прекрасный сюрприз, ты знаешь мое имя!
Я смотрю вниз на оружие, которое причинило вред и разорвало мою жизнь на части... жалкое, как и его владелец.
Я провожу кончиком ножа по стволу его члена, чувствую, как он зацепляется за кожу. Маленькие пузырьки крови начинают появляться там, где прошел мой нож.
— Бет, Бет... Бет, пожалуйста! не делай этого, пожалуйста, я умоляю тебя, мне так, так, так жаль, я больше никогда этого не сделаю... Яяяя... ААААААААРГХХХХХХХХХХХ.
И вот так я вонзаю свой нож в основание его члена, останавливаясь прямо перед тем, как он выйдет снизу... Нет, нет, нет, нет, нет!
Нож с легкостью разрезает вены и кровеносные сосуды, которые теперь лопнули и разбрызгивают кровь в каждом направлении. Как танцующий разбрызгиватель. Хм-м, красиво.
Крики Алекса пронизывают воздух, и каждое волокно моего тела наслаждается этим.
— Бет, ты в порядке, я могу взять это на себя... Бет?
Мэттью осторожно кладет руку мне на плечо.
— Хмм, о, привет, милый. Нет, я в порядке, спасибо. — Отвечаю я.
Я смотрю вниз и вижу свое творение. Я разрезала его член прямо посередине, форма теперь похожа на слезу.
Довольно подходяще, на самом деле. Но я не пророню больше ни слезы. Я не буду больше ждать справедливости или освобождения от своих кошмаров.