А я только сейчас осознаю это слово… жив!

— Ты не посмеешь! — летит мне в спину. — Женя! Куда ты ее везешь?! Это дом нашего сына! Она не может там находиться! Хочешь, чтобы она обставила…

Евгений Викторович внезапно останавливается, и я вместе с ним, удержавшись на ногах только благодаря крепкой хватке свекра.

— Закрой наконец рот, Зоя. Я устал от твоей вони.

Зоя Леонидовна в шоке хлопает маленькими глазками, приоткрыв свои губы-ниточки в оскорбленной гримасе.

Но Евгений Викторович больше ничего не говорит, уходит вместе со мной, распахивая двери и пропуская меня вперед, оставляя ошарашенную его грубостью Зою Леонидовну в отделении.

Евгений Викторович, явно теряя контроль — чувствую, как его пальцы на моем предплечье жестче вжимаются в кожу, — отвечает на звонок. Отрывисто гаркает в трубку, сбрасывает.

Заметив, что я босиком, останавливается и забирает кресло-каталку у проходящей мимо санитарки, усаживает меня, игнорируя недовольство женщины и везет меня к лифту.

— Евгений Леонидович, — продираю горло. — Что с Пашей?

Свекр молчит, барабаня пальцами по ручкам каталки. Лифт открывается, выходят люди, мы заезжаем в пустую кабину.

Слышу, как клацает перстень по кнопке. Поднимаю взгляд на свекра — невысокий, коренастый, в солидном костюме и с хмурым лицом. Взвинченным движением он поправляет синий галстук и убирает руки в карманы серых брюк, глядя перед собой в одну точку.

— Паша в коме, — начинает он низким голосом. — Состояние стабильно тяжелое, к нему не пускают, врачи не дают никаких прогнозов.

Мой живот скручивает, и я хватаюсь за него, а потом за рот, едва сдержав порыв тошноты. Моргаю часто-часто, в глаза будто песок насыпали, они горят, но слез не чувствую, пока горячая капля не срывается мне на руку.

— Завтра тебе нужно поговорить со следователем. Я не верю, что это случайность. Водитель скрылся, и я хочу найти эту суку.

Я не могу ничего ответить. Все мои мысли сейчас вертятся вокруг Паши, и я не могу дышать из-за удушающего чувства вины, прокручивая наш последний разговор в памяти…

Ты трахалась с ним?

Хочешь, чтобы я тебя отпустил?

Даже не попыталась соврать.

Я вышибу этому сосунку мозги…

Сколько раз вы трахались?

Нет, нет, нет… Впиваюсь дрожащими пальцами в волосы, задеваю шишку, но боли не чувствую.

Ничего не чувствую. Кроме вины. Ее так много… Она разрывает изнутри, душит, разъедает…

Потому что, если бы я не поехала никуда…

Если бы вернулась домой…

Ничего бы этого не было. И по моей вине не пострадал бы человек, когда-то спасший мою жизнь.

___

Дорогие читатели, сегодня, завтра и послезавтра действуют приятные и классные скидосики на все мои книги 💋

Жестокая любовь мажора, мой первый бестселлер и краш Илай Багиров и его второй шанс вернуть девушку, после того, как он ее грубо взял силой, она забеременела, сбежала и родила:

PpZU3ED7, 3bRxekuL, a1qgtE2m

Жестокая нежность мажора. Второй шанс для героев восстановить хрупкие отношения, много стекла, но в конце сладкий-горячий хэ:

hbgM0RPh, 1TtVv8JD, 8dTtQLQv

Контракт с мажором. Она переспала со своим боссом, а он заставил ее стать его фиктивной невестой. tcMC4b7l, 8b_TnGCe, 6x6ApF2_

Вынужденно женаты. Контракт на отцовство. Она хочет спасти свою дочь отбывшего. Теперь она фиктивная жена наглого мажора, который ее одержимо хочет. q85eTBri, xz3XoBre, --xCan98

И еще одна скидка на историю про молодого офицера и его одержимость одной красивой медсестрой на крайнем севере: 0WIGVbzb, zqUKZETS

47

По пути к дому Евгению Викторовичу поступает звонок, и мы… едем в отделение. Нет, сначала он заезжает в магазин, возвращается с пакетом вещей, оставляя меня в машине одну. Переодеваюсь с трудом. Обувь помогает надеть он.

Я в коматозе полнейшем. Что они сейчас от меня хотят? Какой допрос? У меня перед глазами все плывет, в ушах звенит, я ничего толком не соображаю. Все вокруг сюрреалистичное. Хочу домой, хочу, чтобы этот день закончился, а лучше, чтобы его и не было.

Евгений Викторович опять с кем-то на телефоне, зачем-то называет время и наш с Пашей адрес, вникнуть не пытаюсь, голос троится в моей голове. Может быть, уезжать из больницы было не лучшим решением?

Медленно массирую виски.

Прищуриваюсь.

Мы паркуемся возле отделения полиции, какого — не знаю, смогла только прочитать табличку с более крупными буквами.

Евгений Викторович помогает мне выйти из машины, ноги не слушаются, а тело кажется слишком тяжелым. Накидывает мне на плечи куртку.

— Эльвира, потерпи немного. В больницу тебе сейчас нельзя. Если что, ты подписала отказ от госпитализации.

— Евгений Викторович… мне… мне не очень хорошо…

— Эля, все нормально, не паникуй. Подыши, успокойся. Дашь показания — я отвезу тебя домой и вызову врача.

А сам меня уже ведет под руку через КПП…