— Мы уезжаем, Ирина. Казначейство наконец сделало мне выплату на мужа, и мы возвращаемся в Севастополь. Итак у вас долго гостили, надо и честь знать. Дилижанс уезжает в пять утра, нам еще дойти надо.

— Может быть, вам поймать извозчика?

— Нет, мы пройдемся. Тут недалеко.

Ирина заулыбалась и пожала мне руку.

— Как я за вас рада, Наталия Алексеевна! Удачи вам с детьми. Вы ее заслужили.

— Благодарю, — ответила я, улыбаясь и изображая радость и безмятежность на лице. — И еще, Ирина. Письмо для Матвея Гавриловича я оставила на столе в его кабинете. Он еще спит, не стала его будить.

— Да, я понимаю. Я ему все передам, не беспокойтесь.

— Прощай, Ирина.

Мы обнялись со служанкой, все же за эти три дня она была добра со мной.

Итак, мы с детьми беспрепятственно вышли из дома Трушневых, а их служанка закрыла за нами дверь. Мы торопливо миновали палисадник и парадный двор у окон чайной лавки, вышли на улицу. Отошли к соседнему дому, и я обратилась к детям:

— А теперь, мои дорогие, нам надо спешить. Сначала в порт купим билеты на пароход. А потом пойдем в приют. Ты не знаешь, когда он открывается, Николенька?

— В семь утра, маменька, — ответил мальчик. — Но вам лучше сразу же говорить с директрисой. Тогда Лизу и Федю удастся забрать по-быстрому.

— Да-да, милый, я так и сделаю.

В предрассветной тьме мы с детьми быстро шли по улочкам по направлению к порту. Не зная, что нас ждет дальше, но надеясь, что все устроится и нам удастся быстро уехать из Евпатории. А затем всем вместе начать новую жизнь в другом месте.

......

Дорогие читатели, предлагаю заглянуть в следующую книгу моба "Мама - попаданка"

"Мама для бастардов"

Марьяна Брай

Глава 15

У морского порта мы с детьми оказались уже на рассвете, около шести утра, когда открывались кассы. Как я предполагала, в ближайшие дни из Евпатории уплывало только два парохода. Один завтра в Константинополь, но на него все билеты были проданы, да и выездных иностранных паспортов у нас с детьми не было, а второй в Одессу. Пароход назывался «Надежда» и плыл до места назначения около суток.

За наши билеты на пятерых я заплатила пятнадцать рублей. Купила самые дешевые билеты. Слава Богу, они еще остались в кассе морского вокзала. Однако эти места были на общей палубе, что это значит, я пока не знала, но была рада тому, что мы купили билеты так дешево и что уже сегодня уплывем из Евпатории.

Позже, оставив Николая и Оленьку на скамеечке в порту с вещами, я поспешила в приют. Пароход отплывал в два часа пополудни, и я намеревалась к этому времени забрать младших детей.

Николай мне объяснил, как найти это благотворительное заведение. И я, надеясь на то, что найду там нужных детей, и они меня признают. Всё же ни Лизу, ни Федю я никогда не видала.

Почти два часа я дожидалась, когда меня пустят к директрисе. Сказали, что она занята чем-то важным. И я сидела в облезлом коридорчике, как на иголках, чувствуя, что время поджимает. Вообще, это заведение имело вид затрапезный и очень бедный. Сразу было видно, что финансирование приюта было минимальное, если вообще не содержалось на пожертвования. Я не знала кто в этом веке обеспечивал приюты.

Директриса приюта приняла меня в своём кабинете. Довольно аскетичном, с белеными стенами и потёртым столом. Но письменный набор у неё был из настоящего камня, похоже, малахита, да и пара колец на пальцах явно были недешевы, золотые с драгоценными камнями. Ее простое платье тоже было из добротной дорогой ткани. Все это я быстро отметила пытливым взором.

Взгляд директрисы мне сразу не понравился. Он был какой-то ледяной и даже высокомерный.

Кратко изложив, зачем я приехала, я попросила, как можно скорее привести ко мне моих детей, так как нам надо было срочно уехать.

— Погодите, Наталья Алексеевна, — осадила меня директриса. — Сперва надобно, чтобы вы написали заявление, что забираете детей. И что претензий к нашему приюту не имеете.

— Напишу, подайте только бумагу.

— Не спешите. Потом эту бумагу я должна буду подписать у нашего архиерея Михаила, который окормляет наш приют и отослать в Симферополь в «ведомство императрицы Марии». И только когда мы получим ответ оттуда, и положительный ответ...

— А могут и отказать?

— Возможно. Если вы не сможете доказать, что ваше материальное положение улучшилось, и дети не будут вам в тягость. Когда вы оставляли их нам, то письмо то ваше было очень горькое, даже трагическое, что у вас даже куска хлеба для них нет.

— Сейчас положение изменилось, — заверила я. — Сейчас я буду получать пенсию на мужа, и довольно достойную. Потому я и забираю детей.

О том, что я выбью с казначейства деньги, я нисколько не сомневалась. Дело было только во времени. Так что я не врала, и какая разница, что получу я деньги только через неделю или две. Этого знать директрисе не следовало. Но дети будут уже со мной. Где три рта, там и пять. Уж куска хлеба для малышей я найду.