— Я очень рада за вас, Наталья Алексеевна. Тогда пишите бумагу. Вот вам чернила. Только когда ждать ответ от ведомства, я не знаю. Может, через неделю придет, а может, через месяц. Они завалены бумагами.

— А разве ускорить это дело нельзя? Мне очень нужно сегодня же забрать детей.

— Нет. Везде свой срок.

Я нахмурилась. Оставлять детей здесь, в приюте, было недопустимо. Да ещё ждать бумагу, когда она придёт, и потом снова ехать сюда, в Евпаторию, тоже проблематично.

И тут мне пришла в голову одна идея. Дерзкая, даже наглая, но, возможно, она могла убедить директрису.

— Сударыня, я всё понимаю, вы действуете по уставу, — начала я осторожно. — Но нельзя ли как-то ускорить дело? Я могла бы отблагодарить вас.

Я быстро вынула из ридикюля ассигнацию в пять рублей. Положила её перед директрисой. Женщина напряглась и как-то испуганно взглянула на деньги. Я замерла, на миг мне показалось, что она слишком честная и не возьмёт взятку, а ещё с позором выгонит меня вон. Но через минуту глаза женщины жадно загорелись, и она улыбнулась мне.

— О, сударыня, я, конечно, могу войти в ваше положение, — протянула она как-то хитро.

Я тут же поняла, что ей мало. Быстро просчитав в голове, смогу ли я дать ещё, и достала ещё пять рублей и положила деньги на стол.

— А так? — спросила я. — Теперь я могу рассчитывать на то, что все бумаги вы оформите надлежащим образом уже потом, когда мы с детьми уедем?

Я посчитала, что приехать мне сюда из Одессы снова, а потом обратно плыть вместе с детьми, это выйдет двенадцать рублей. А так всё равно выходило дешевле. К тому же дети уже будут со мной, а не прозябать ещё месяц в этом убогом месте.

— Конечно же! — воскликнула довольно женщина и, быстро схватив деньги, припрятала их в верхний ящичек стола.

А я поняла, что дорогой писчий набор и всякие драгоценности явно не просто так появились у директрисы.

— Хорошо, что мы поняли друг друга.

— Когда вы намерены забрать детей?

— Немедленно.

— О! — воскликнула директриса. — Так и быть. Я распоряжусь, чтобы их собрали. А вы, Наталья Алексеевна, пока пишите заявление. Образец я вам положила.

— Благодарю, — сказала я довольно.

Все же как хорошо, что некоторые брали взятки. Будь эта мадам честной, то я бы уехала без детей. А так её жадность и мой недостойный поступок сделали доброе дело. Вновь моя совесть попыталась сказать мне, что я поступаю дурно, но я тут же заставила ее замолчать. Уже второй раз за сутки я вела себя мерзко. Первый раз украла деньги и часы у купца, а сейчас подкупала директрису, вынуждая её нарушить установленный порядок.

— С волками жить — по-волчьи выть, — прошептала я сама себе, когда осталась одна в кабинете. — Однако, Натали, пора, с этим заканчивать. Становлюсь какой-то беспринципной особой, которая идёт напролом к своей цели. Однако, наверное, в моём положении нельзя по-другому.

......

Дорогие читатели, предлагаю заглянуть в следующую книгу моба "Мама - попаданка"

"Одинокий отец ищет бонну"

Алина Углицкая

Глава 16

Дети оказались совсем маленькими. Лизе было пять, а Феде четыре года. Едва они увидели меня, то сразу бросились ко мне и вцепились в мою юбку. Вещей у них было немного: один узелок, да и одеты, хоть и чисто, но очень бедно. Девочка в ситцевом платье с заштопанными чулками и облезлыми ботиночками, а Федя в костюмчике, который ему явно был мал, поэтому были видны его голые ножки внизу, где заканчивались ботиночки. А еще они были болезненно худыми. Явно не доедали.

Когда мы вышли из приюта, был около полудня. Я взяла детей за руки, и мы поспешили к порту. Идти было около часа, и я внимательно смотрела по сторонам, боялась сбиться с пути, опаздывать нам было нельзя. В какой-то момент Лиза вдруг сказала:

— Маменька, я ждала вас. Очень. И знала, что вы придете за нами.

— Конечно приду, я же обещала, — ответила я девочке, ласково улыбнувшись.

— А Федя все время плакал.

— Нет, не плакал! — выкрикнул малыш.

— Ревел – ревел, как девчонка! Говорил, что тебе маменьку надо, — заявила как-то зло Лиза.

Феденька вдруг разревелся. Понимая, что у детей явно была нарушена психика, и они так вели себя оттого, что были несчастны все это время. Похоже придется восстанавливать не только их физическое здоровье, но и душевное. Я тут же обняла и начала утешать малыша, а Лизе сказала:

— Лизонька, дочка, я понимаю, вы очень страдали в этом приюте, да и я постоянно думала о вас. Но отныне мы будем все вместе, и больше я никому вас не отдам. Обещаю.

Лиза

.

Я успокоила детей, поцеловала и мы снова пошли по улице. Малышам по дороге я купила несколько яблок у одной из торговок. Дала два детям, остальные припрятала в свой ридикюль. Феденька довольно кусал яблоко и крепко держался за мою руку, и я видела, что он действительно успокоился.