— Марго, я не понимаю, что происходит! — срывающимся шепотом выдыхаю я. — Зачем Дориан оболгал меня? Ты ведь знаешь, я не…

Маргарет обнимает меня в ответ.

— Тише... Тише, моя дорогая, — женщина успокаивающе гладит меня по спине. — Я всё знаю. И я верю тебе. Мы же с тобой через столько прошли... Мы выросли вместе. И кому, коль не мне знать, что ты не способна на то, в чём тебя обвиняют...

Всхлипываю и ещё крепче обнимаю Марго.

За прошедшие годы Маргарет стала для меня не просто служанкой, она стала для меня единственным верным другом. Когда после смерти матери меня привезли во дворец — испуганную, онемевшую от горя девочку, — король не знал, чем утешить меня. И тогда он приставил ко мне Маргарет.

Девочка была очень худой, подстриженной под мальчишку, с колючим взглядом и руками, привыкшими к тяжёлой работе, Она не умела улыбаться, не умела говорить красиво.

Но в её глазах я увидела то же, что чувствовала сама: пустоту и страх.

Маргарет попала во дворец после страшной трагедии. Её деревню на границе сожгли разбойники. Отец, мать, братья — все погибли. Она одна чудом выжила. Марго спряталась в осушенном колодце, где просидела почти двое суток, пока не пришли королевские солдаты. Король, тронутый её историей, велел определить сироту во дворец. А потом, когда появилась я, он поставил её ко мне в услужение. Наверное, дядя думал, что две осиротевшие девочки смогут утешить друг друга.

Так и вышло.

Мы росли вместе. Маргарет учила меня заплетать косы, я же учила её читать. Она прятала меня от гнева гувернанток, я же прятала для неё сладости с королевского стола. Она штопала мои платья, а я перевязывала ей руки, когда она обжигалась о кухонные котлы. Мы делили одну комнату, одну тайну, одну боль. И когда я выходила замуж за Дориана, Маргарет плакала вместе со мной. От счастья. А теперь, когда Дориан растоптал это счастье, она была единственной, кто остался рядом со мной.

Для меня Маргарет не была служанкой, скорее — семьёй. Единственной, кому я доверяла безоговорочно. И сейчас, когда весь мир ополчился против меня, когда муж назвал меня падшей, а дядя готов был отречься, я знала: Маргарет не предаст. Никогда.

— ... Хватит реветь, — между тем продолжает говорить Маргарет. — Слезами тут не поможешь. Ты — Элиана из дома Вэйров. Вспомни, что ты рассказывала мне о своей матери. Она была сильной женщиной. И ты не сломаешься. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно.

Киваю и отстраняюсь. Затем беру, Марго за руку и устремляюсь к кровати. Сажусь на край постели и тяну её за собой. Женщина садится рядом, стирает слёзы с моих щёк и робко улыбается.

— Дядя и вправду разрешил тебе меня навестить? — спрашиваю, но в ответ Маргарет лишь медленно качает головой.

Она прижимает указательный палец к своим губам, а после заговорщически мне подмигивает.

— Тише, — шепотом отвечает она. — Никто меня не посылал. Я сама пришла.

В груди сжимается от страха и благодарности.

— Марго, — шепчу я, — но если тебя поймают...

— Не поймают, — женщина качает головой, встаёт, подходит к столу и нарочито громко стучит графином об бокал. Сама же при этом продолжает говорить: — Ты даже не представляешь, что сейчас творится во дворце.

Невольно подаюсь вперёд, складываю руки домиком у груди и прошу:

— Расскажи!

— О! — Марго закатывает глаза. — Дворец сейчас похож на развороченный улей. Все только и делают, что говорят о тебе. И ты, я уверена, понимаешь, что говорят они совсем не лестные вещи. Взять, например, леди Амелию. Она порхает по всему дворцу, как весенняя бабочка. Только вот язык у этой бабочки настолько ядовит, что не сравнится ни с какой гадюкой.

Меня передёргивает от омерзения.

— Она говорит... — Маргарет запинается, но потом всё же произносит: — Она говорит, что всегда знала, что ты "с изъяном". Что ты и в детстве была странной. Что ты путалась с конюхами. И что Дориан просто стал жертвой твоего обмана.

— Это ложь! — вспыхиваю я. — Ни с какими конюхами я...

— Я знаю, — Маргарет вновь садится рядом и кладёт ладонь мне на руку. — Я знаю, Элиана. Но она говорит это так уверенно, так сладко, что некоторые уже поверили ей... Но ты и не вздумай расстраиваться! Ведь всё это это не важно... Пусть болтают. Надеюсь, поотсыхают у них языки, — Маргарет замолкает, бросает взгляд на дверь, а после тихо добавляет: — Важно то, что я успела подслушать в бальной зале, когда тебя увели...

Глава 4

Маргарет замолкает. Её пальцы, лежащие на моей руке, на мгновение сжимаются, а потом разжимаются. Она встаёт, подходит к двери и прислушивается. За дверью слышно, как лениво переговариваются стражники. Марго удовлетворенно кивает, возвращается и садится рядом со мной так близко, что наши плечи соприкасаются.

— Слушай внимательно, — шепчет она. — И постарайся не перебивать. Потому что то, что я слышала, тебе не понравится.

Киваю, хватаюсь за край одеяла и сжимаю ткань так сильно, что костяшки белеют.